Семь историй столичных тунеядцев: репортаж о том, как в Минске наставляют злостных безработных

Те, кому сейчас 20, вряд ли понимают, кто такие тунеядцы, за которых прочно взялись верхи. Президент требует решительных мер против 400 тысяч белорусов-«бездельников». Прокуратура, милиция и налоговая решают, как заставить граждан работать. Но точной формулировки нам так и не предложили. Против кого боремся? Портреты «классических» белорусских тунеядцев, которых сегодня в Минске наставляли на правильный путь, — в материале Onliner.by.

К трем часам дня к гимназии №37 подтянулись серые тени — в большинстве своем мужчины: кто в дутике, кто в кожанке и спортивных штанах, кто в джинсах. Почему тени? Потому что полноправными гражданами, согласно последним веяниям, они не являются. На заседание совета общественных пунктов охраны правопорядка Фрунзенского района пригласили только «злостных лодырей». Эти люди, как нам сказали, не желают работать официально (хотя все имели проблемы с законом, работать должны), а общественность с милицией пытаются им помочь.

В совет профилактики входят представители Фрунзенского РУВД, районной прокуратуры, службы занятости, директора школ, сотрудники предприятий. Милиция сейчас проводит комплекс мер против тунеядства, и такой «общественный суд» — одна из них. Звенит звонок, в школьный класс заходит первая подотчетная. Ей предстоит объяснить и обосновать свое тунеядство.

Анастасия, 18 лет. Имеет приводы в милицию, неоднократно устраивала семейные скандалы с матерью, судима по статье УК «Кража». Злоупотребляет алкоголем. На «общественность» смотрит уверенно — с превосходством. На лице ухмылка.

Совет: Где вы учились? Закончили что-нибудь?

Анастасия: В колледже училась. Потом мама родила, и я ушла, чтобы ей помогать с ребенком.

Совет: Почему опять в колледж не вернулись?

Анастасия: Потому что мне профессия не нужна.

Совет: Неужели? А как планируете зарабатывать на жизнь?

Анастасия: Как-нибудь. Продавцом, например. Или вышивать буду.

Совет: Почему не работаете сейчас?

Анастасия: Я в монастырь уходила. А вообще, не хочу трудоустраиваться — и все.

Совет: Так просто не работать и находиться в обществе сегодня нельзя. Да и как же соцпакет, трудовой стаж? Вы об этом думаете?

Анастасия: Думала. Мне это не надо.

Совет: А вы общественным транспортом пользуетесь? В больницу ходите? Почему мы за вас должны платить?

Анастасия: Да не вопрос. Буду я платить налоги!

Уже после милиционеры скажут: на «путь исправления» девушка станет вряд ли. Ей вручают уведомление — в течение недели надо явиться в отдел трудоустройства. Если не явится, будут санкции. Вплоть до штрафа, ареста и принудительных работ по решению суда.

Совет: Стряхните с глаз пелену, задумайтесь о своем будущем!

Анастасия: Я думаю. У меня все будет хорошо.

Улыбка не сходит с губ Анастасии, а в классе уже новый герой — Олег Игоревич.

Олег, 19 лет. Привлекался к административной ответственности за мелкое хулиганство. Состоит на учете у наркологов: злоупотребляет алкоголем. Попадался пьяным на улицах.

Совет: Вы окончили строительный колледж. Неужели не можете найти работу с такой востребованной специальностью?

Олег: Да я работал. Но месяц назад меня уволили.

Совет: Вы понимаете, что вам всего 19, а вы уже попали на учет как алкоголик? Может, вас надо лечить?

Олег: Да я понимаю, что пьянство — это некрасиво. Могу не пить, сделал для себя уже вывод. Не буду больше! Не надо мне лечение.

Совет: Кстати, а почему вы не в армии?

Олег: Да вот повестка пришла. Может, возьмут.

Совет: Будем ходатайствовать перед военкоматом, чтобы вас забрали, а административные правонарушения в расчет не брали. Пойдете служить!

Олег: Спасибо…

Следующего тунеядца зовут Сергеем. Видно, товарищ опытный. Заходит в комнату, руки на «замок», стоит по стойке смирно.

Сергей. Живет с дочерью и женой. Не работает.

Совет: Как же вы содержите семью?

Сергей: Да я работал. Месяц назад выгнали за прогул. По специальности автослесарь. Сейчас ищу работу.

Совет: Почему не обращались в отдел трудоустройства?

Сергей: Я в интернете ищу.

Совет: Вы о дочке думаете? Что будет, если ее в школе спросят: «А твой папа что, тунеядец?»

Сергей: Думаю. Исправлюсь. Буду работать.

С еще одним безработным — Дмитрием — мы пообщались в коридоре. Улыбаясь, он рассказал, что в пьяном виде подрался и получил судимость. Работу найти непросто. Нужно, дескать, пройти медосмотр, справка стоит 500 тыс. рублей. Денег нет. Говорит: «С зарплаты мама-папа дадут, вот и пойду на работу».

Дмитрий, 20 лет.

Совет: Кто вы по специальности?

Дмитрий: Никто. 11 классов окончил в школе. Учился в БНТУ, но ушел с 1-го курса. Не потянул.

Совет: А почему не в армии?

Дмитрий: Не знаю. Не взяли. Может, потому что суд был недавно.

Совет: Почему не работаете?

Дмитрий: Нашел работу — грузчиком на хлебзаводе №1. 6 млн обещали. Но нужна справка, а денег нет.

Совет: Справку для бесплатной медкомиссии можете взять в отделе занятости. Неужели не знали? Берите себя в руки и начинайте жить нормально!

Дмитрий: Обязательно…

Вячеслав попал на карандаш к милиции, потому что дважды был остановлен пьяным за рулем.

Вячеслав, 1991 г. р.

Вячеслав: Я не тунеядец, работаю, но неофициально.

Совет: Устроиться вы должны как раз-таки официально. Вы это знаете?

Вячеслав: Да я работал. Но как узнали о моих прошлых деяниях, так уволили. Сейчас думаю открыть ИП — в той отрасли, в которой уже работаю.

Совет: Сотрудники милиции обязательно проверят, подали ли вы документы для регистрации ИП.

Вячеслав: Все сделаю. Обязательно.

В милиции нам скажут: этот паренек не из пропащих, работать будет — не пропадет. Но снова звенит школьный звонок, перемена закончилась. Новый «ученик» у доски — Тимофей.

Тимофей. Женат, двое детей. Безработный. Привлекался по «административке».

Совет: Вы несете какую-то ответственность перед своей семьей?

Тимофей: Я все осознал. Я работал в «Белмедпрепаратах» грузчиком. Но потом уволился, две недели назад. Вот уже новую работу нашел, ехал на собеседование, а тут вызвали на ваш совет.

Совет: Как считаете, есть у вас зависимость от алкоголя?

Тимофей: Да я с августа даже пиво не пью! Раньше было, да. Навалилась куча проблем. Безденежье, депрессия. Кувырком все пошло.

Совет: Мужчинам вообще-то нельзя так говорить! Мало денег — идите и ищите вторую работу. Почему, кстати, вы уволились?

Тимофей: Низкая зарплата. Последняя была 3,8 млн. Как с такими деньгами прокормить семью?

Совет: А какая зарплата вас бы устроила?

Тимофей: От 7 млн. Чтобы семью содержать.

Совет: Если будет меньше 7 млн, то снова уйдете в депрессию?

Тимофей: Я маляр по металлу. Малярам платят 8—10 млн. Такую работу и ищу.

Лев Львович, почти пенсионер, тоже ищет. То ли смысл жизни, то ли счастье на дне бутылки. Хочет работать на стройке. Но — не берут. 

Лев.

Cовет: До пенсии вам четыре года. Надо трудоустраиваться! Вы же с виду крепкий мужчина.

Лев: Я на стройку хочу. Но у меня давление — справку не дают.

Совет: Вы не платите коммуналку. Понимаете, что можете вообще остаться без квартиры?

Лев: Нет, без квартиры мне нельзя.

Совет: А попробуйте пойти в ЖЭС. Там хорошо, и деньги платят…

Лев Львович, как и другие герои этой грустной пьесы о тунеядцах в стиле соцреализма, получает уведомление от РУВД. Он закрывает за собой дверь, а за дверью еще 12 человек — таких же горемычных безработных. Во Фрунзенском районе их сотни. В Минске — тысячи. В стране (как говорят) — 400 тысяч. Вы верите в то, что всех их удастся научить, как правильно жить?..

 

 
 
 

comments powered by HyperComments

 

 

 
 
 
 
 
 
Загрузка...