Лето волонтерской помощи в другой стране стало началом новой жизни, которой никто не верил

Аня никогда не думала, что обычная поездка волонтером на три месяца перечеркнет все ее планы на успешную карьеру экономиста.

Она уехала в Коста‑Рику спасать черепах, чтобы просто сменить картинку перед дипломом, а в итоге осталась там навсегда.

Еще пять лет назад родители крутили пальцем у виска, а сегодня она встречает рассветы на Карибском побережье и руководит программами по защите дикой природы.

Почему было решено потратить летние каникулы не на стажировку в банке, а на волонтерство в Центральной Америке?

Меня душила предсказуемость. В университете все шли по накатанной: практика в консалтинге, потом работа в офисе, ипотека, отпуск раз в год в Турции. Я смотрела на старшекурсников и не видела в их глазах огня. Мне захотелось сделать что‑то, что невозможно вписать в резюме, но можно почувствовать кожей.

Программа по защите морских черепах попалась случайно. Платить нужно было всего триста долларов за месяц проживания, остальное я заработала сама, раздавая листовки на улице. Родители решили, что я поехала в санаторий, а когда узнали правду, было уже поздно возвращать билеты.

Что вы почувствовали, когда впервые оказались в джунглях на тихоокеанском побережье?

Первые сутки я просто лежала в гамаке и слушала. Там не было интернета, только крики обезьян и шум прибоя. Я вдруг осознала, что за всю жизнь ни разу не оставалась наедине с природой без бетонной коробки вокруг. Это было страшно и одновременно освобождающе.

Мы вставали в пять утра, патрулировали пляж, искали следы черепах, отгоняли браконьеров. Работа грязная, тяжелая, но каждая спасенная кладка яиц давала ощущение, что я делаю нечто настоящее. Не ради цифр в отчете, а ради живых существ.

Когда вы впервые задумались, что не хочется возвращаться к обычной жизни?

Где‑то через месяц произошел момент, который все перевернул. Мы выпускали маленьких черепашат в океан, и один из них застрял в песке. Я взяла его в ладонь, отнесла к воде, и он уплыл. И меня накрыло такой волной счастья, что я расплакалась прямо на пляже.

В тот же вечер я познакомилась с местным биологом, который рассказал, что можно получить грант на изучение экосистем и жить здесь постоянно. Я поняла, что всю жизнь мечтала не о банковском кресле, а о том, чтобы быть частью этого мира. Просто раньше не разрешала себе об этом думать.

Ваши близкие, наверное, восприняли это как юношеский максимализм?

Мягко говоря. Мама сказала, что я сошла с ума и что диплом экономиста не прокормит в «этой дыре». Папа вообще перестал со мной разговаривать на две недели. Друзья писали в мессенджеры: «Одумайся, ты же такая перспективная, а будешь жить в хижине без горячей воды».

Но я уже не могла остановиться. Я вернулась в Москву, перевелась на заочный эко‑факультет и устроилась удаленно в туристическую компанию, которая организовывала поездки в Коста‑Рику. Каждую свободную минуту я копила деньги и учила испанский. Через год я улетела обратно.

Как сложилась жизнь сейчас и что говорят те, кто не верил?

Сейчас я живу в небольшом домике на побережье Карибского моря, работаю координатором волонтерских программ в национальном парке. У меня нет огромной зарплаты, но есть океан за окном, любимое дело и чувство, что я на своем месте.

Недавно мама приехала в гости. Она своими глазами увидела, что я не голодаю и не в секте. Мы вместе ходили на ночное патрулирование, и она вдруг сказала: «Знаешь, я думала, ты сломаешь жизнь, а ты ее построила. Я горжусь тобой». В тот момент я простила ей все те годы неверия.

Что вы посоветуете тем, кто мечтает о переменах, но боится осуждения?

Попробуйте маленький шаг. Не надо сразу увольняться и продавать квартиру. Можно поехать волонтером на месяц, как сделала я, и проверить свои ощущения. Если внутри загорится огонек — значит, это ваше.

Люди часто обесценивают то, что не понимают. Но их мнение не должно управлять вашей единственной жизнью. В конце концов, черепахи не спрашивают диплом, когда ты помогаешь им добраться до воды.