Доллар под ударом: почему война на Ближнем Востоке может обрушить позиции американской валюты

Кеннет Рогофф, бывший главный экономист МВФ, а ныне профессор Гарварда, в середине апреля бросил фразу, от которой у держателей долларовых активов должен пробежать холодок по спине. 

Выступая на полях мероприятия HSBC в Гонконге, он без обиняков заявил: «Скорее всего, доллар переоценен как минимум на 20%». 

И это не просто академическое замечание. В прошлом, напомнил Рогофф, когда доллар находился на таких высотах, его неизбежно ждало падение. Долгое и мучительное — на протяжении пяти или даже шести лет.

Почему именно сейчас прозвучало это предупреждение? Ответ лежит не в экономических сводках, а в горячих песках Ближнего Востока. То, что мы наблюдаем в апреле 2026 года, — это не просто очередной виток геополитической напряженности. Это тектонический сдвиг. 

Министр войны США Пит Хегсет уже объявил о запуске операции «Экономическая ярость» в дополнение к военной «Эпической ярости». А глава CENTCOM Брэд Купер отчитался, что американские войска полностью заблокировали морскую торговлю Ирана менее чем за 36 часов, перехватив судно под иранским флагом прямо в Ормузском проливе. 

Мир замер в ожидании. Но парадокс в том, что пока пули свистят в проливе, рынки ведут себя так, будто всё уже улажено. И это — самая опасная иллюзия.

Нефтяной шок и самоубийство «тихой гавани»

Рынки всегда спешат. Они уже «отыграли» скорое завершение конфликта, и доллар, подскочивший было на панике, откатился назад. 

Рогофф скептически комментирует этот оптимизм: «Еще много чего случится. Но рынки уже решили, что это все неважно и в конечном счете все будет хорошо». Но будет ли?

Давайте посмотрим на цифры, от которых кровь стынет в жилах. Блокада Ормузского пролива уже фактически изъяла с рынка около 10 миллионов баррелей сырой нефти в сутки, и эта цифра может вырасти ещё на 3–4 миллиона. 

Аналитик PVM Oil Тамаш Варга не исключает возвращения цен к мартовским максимумам, если переговоры с Тегераном окончательно провалятся. В УК «Первая» и вовсе допускают, что средняя цена Brent во втором квартале может достигнуть $123 за баррель. 

А в ПСБ рисуют еще более страшную картину: при продолжении блокировки коридор цен составит $95–120 за «бочку», поскольку рынок будет закладывать гигантскую премию за риск.

Казалось бы, где нефть, а где доллар? Связь прямая и убийственная. Дорогая нефть — это не просто дорогой бензин на заправках в Техасе. Это топливо для инфляции, которая и так уже не думает сдаваться. Экономика США попадает в классическую стагфляционную ловушку, о которой и говорил Рогофф. 

Федеральная резервная система оказывается меж двух огней: снижать ставку для спасения роста — значит разогнать инфляцию до небес; повышать — значит добить и без того слабеющую экономику. В такой ситуации статус доллара как «тихой гавани» превращается в фикцию. 

Никто не хочет хранить деньги в валюте страны, которая балансирует на грани рецессии, подстегиваемой внешним энергетическим кризисом. Рогофф вообще назвал этот конфликт «крупным стагфляционным шоком», последствия которого будут расхлебывать годами.

Блокада, перемирие и призрак деэскалации

Надежда, как водится, умирает последней. На рынке витает призрак сделки. Президент Дональд Трамп заявил о достижении соглашения с Ираном о прекращении огня на две недели, истекающего 22 апреля. Этого оказалось достаточно, чтобы фьючерсы на Brent упали на 1,86 доллара, до 97,50. 

Тим Уотерер, главный рыночный аналитик KCM Trade, язвительно заметил: «Несмотря на провал мирных переговоров в Пакистане в минувшие выходные, Трампу удалось снова немного снять напряжение с цены на нефть, размахивая пряником возможной сделки».

Но реальность куда прозаичнее. Иранские военные уже заявляли о готовности предпринять необходимые действия в случае срыва перемирия из-за американской блокады. А это значит, что маятник может качнуться в любую сторону в любой момент. 

Ведущие экономисты инвестбанка «Синара» — Сергей Коныгин и Александр Афонин — предупреждают, что в таких условиях волатильность на валютном рынке останется запредельной, и даже при высоких ценах на нефть и налоговом периоде, курс доллара к рублю может совершать резкие скачки, как вниз (вплоть до отметок ниже 80 рублей за доллар), так и вверх.

Сейчас мир находится в подвешенном состоянии. Доллар, по сути, держится на честном слове и на вере трейдеров в то, что «Трамп договорится». Но если верить профессору Рогоффу, то доллар уже сейчас стоит дороже своей реальной цены на пятую часть. 

И если война затянется, а нефть снова пойдет вверх, эта переоцененность станет очевидной для всех. И тогда американскую валюту ждет не плавная коррекция, а самое настоящее падение. Не завтра, не через месяц. Но в перспективе ближайших лет — это неизбежно. 

Доллар, который мы знали последние десятилетия, уходит в прошлое. И виной тому не только иранские ракеты, но и экономические законы, которые никто не отменял.