Доллар против евро — чья возьмет, если Ближний Восток продолжит полыхать до июля

К концу апреля 2026 года доллар взлетел до максимума за десять дней, евро просел до $1,1669, а валютный трейдер Monex Inc. 

Эндрю Хэзлетт бросил фразу, от которой у брюссельских чиновников, должно быть, похолодели ладони: «Трейдеры считают, что конец конфликта откладывается на неопределенный срок». 

За этим сухим биржевым комментарием — судьба двух главных валют планеты, и к лету 2026 года она может решиться самым неожиданным образом.

В обычной жизни курс евро к доллару волнует разве что отпускников и бухгалтеров-международников. Но сегодня пара EUR/USD превратилась в главный политический барометр планеты. 

Причина проста: европейская экономика на 90% зависит от импорта энергоносителей, львиная доля которых идет через Ормузский пролив. А американская — напротив, сама является нетто-экспортером нефти и газа. Война, затянувшаяся до июля, усугубит этот разрыв до опасных пределов.

«Нефтяной шок» в трех действиях от HSBC

Аналитики HSBC в отчете от 13 апреля разложили траекторию доллара и евро по трем нефтяным сценариям. При цене Brent в районе $80–90 за баррель доллар сохраняет текущие позиции, а евро слабеет умеренно — сказывается разница в темпах роста между США (2,3%) и еврозоной (1,1% по апрельскому прогнозу МВФ).

Но если блокада пролива затянется и нефть уйдет выше $110–120, картина меняется радикально. HSBC прогнозирует, что при $150 за баррель доллар получает мощнейший импульс — как валюта страны-энергоэкспортера и как главный «актив-убежище». 

Евро же, по выражению одного из стратегов банка, «оказывается между молотом дорогой нефти и наковальней вялого роста». Швейцарский франк и японская иена, традиционные конкуренты доллара по «тихой гавани», тоже выигрывают, но европейская валюта — аутсайдер при любом раскладе.

ФРС и ЕЦБ: танец с бубном на пороховой бочке

Еще в декабре 2025-го аналитики Уолл-стрит дружно предсказывали доллару снижение на 3–5% в 2026 году: ФРС готовилась снижать ставки, а ЕЦБ и Банк Японии, наоборот, ужесточать политику. Но война перевернула все карты. 

Deutsche Bank 17 апреля официально отказался от прогноза снижения ставки ФРС в 2026 году. JPMorgan и HSBC также исключают смягчение. Более того, рынки теперь оценивают вероятность повышения ставки ФРС как «уже не маловероятную».

Почему это критически важно для доллара? Потому что высокие ставки в США означают дорогой доллар. Если Федрезерв летом 2026 года не только не снизит ставку, но и намекнет на ужесточение — доллар может получить дополнительный импульс. 

Morgan Stanley, правда, называет текущее ралли доллара «бычьей ловушкой» и прогнозирует падение индекса доллара до 94 во втором квартале. Но этот прогноз делался до того, как перемирие забуксовало, а Brent снова пошла вверх.

С ЕЦБ ситуация еще более драматичная. Европейский центробанк оказался в классической ловушке стагфляции. Инфляция в еврозоне, по мартовским прогнозам, составит 2,6% в 2026 году, а рост ВВП — жалкие 0,9%. 

Deutsche Bank понизил прогноз роста еврозоны до 0,5% и ожидает два повышения ставки ЕЦБ — в июне и сентябре — для борьбы с инфляцией. Societe Generale согласен: повышения будут, но признает, что «риски для роста требуют осторожной политики».

Парадокс в том, что повышение ставок в еврозоне должно было бы поддерживать евро. Но когда экономика дышит на ладан, а энергетический шок душит промышленность, любое ужесточение воспринимается рынками не как признак силы, а как шаг отчаяния. Евро не помог даже рост вероятности двух повышений ставки ЕЦБ до 30%. Трейдеры голосуют ногами — и уходят в доллар.

Сценарий «затяжной войны до июля»: цифры и нервы

ING Bank в середине марта разработал три сценария для валютного рынка. В базовом варианте предполагалось возвращение EUR/USD к 1,20 к концу 2026 года. Но этот сценарий уже выглядит устаревшим. Сегодня ING признает: «Риски смещены вниз, и наша цель 1,20 отодвигается во времени».

Что будет, если боевые действия в том или ином виде продлятся до июля? 

Рассмотрим цепочку последствий.

По данным МЭА, потери нефтяного предложения уже достигают 10 млн баррелей в сутки, и ситуация ухудшается в апреле.

Ормузский пролив остается фактически парализованным, страховые премии для танкеров зашкаливают, судоходные маршруты удлиняются.

Goldman Sachs предупреждает: даже после прекращения огня потери добычи в 14,5 млн баррелей в сутки удастся восстановить лишь за несколько месяцев.

К июлю Европа начнет активно заполнять газохранилища к зиме 2026/27, конкурируя с Азией за сжиженный газ — на фоне разрушенной инфраструктуры Катара, дававшего 17% мирового СПГ.

В такой ситуации EUR/USD может уйти ниже 1,14 — уровней, которые в последний раз наблюдались в разгар украинского энергетического кризиса 2022 года. 

Доллар, напротив, способен протестировать индекс 100 и выше — особенно если к июлю станет ясно, что ФРС не только не снижает ставку, но и всерьез рассматривает повышение.

Неочевидный фактор: Китай и юань

Мало кто обращает внимание на то, что конфликт бьет и по доллару, но с другой стороны. Саудовская Аравия, вынужденная сокращать поставки из-за блокады, уже урезала квоты для Китая. 

Пекин, крупнейший импортер нефти в мире, вынужден искать альтернативных поставщиков — и платить премию. Это замедляет китайскую экономику, что рикошетом бьет по европейскому экспорту, а значит — и по евро. Замкнутый круг.

HSBC предупреждает: корреляция доллара с нефтью, которая усилилась с начала конфликта, может ослабнуть, если рынки решат, что американская экономика тоже начинает страдать от высоких цен на бензин. Пока этого не произошло. 

Но чем дольше длится война, тем выше шанс, что доллар из «тихой гавани» превратится в валюту страны, чья промышленность теряет конкурентоспособность из-за дорогой энергии. 

По иронии судьбы, именно затяжной конфликт может в итоге ослабить и доллар, и евро — оставив в выигрыше разве что швейцарский франк да японскую иену.

Итог: лето неопределенности

Если война затянется до июля, доллар продолжит получать поддержку от бегства капиталов в качество и от высоких ставок ФРС. 

Евро окажется под давлением энергетического шока, стагфляции и нерешительности ЕЦБ. Но эта игра с нулевой суммой: ослабление евро сделает европейский экспорт дешевле — парадоксальная поддержка для экономики, которая и так едва дышит. 

А чрезмерно сильный доллар, наоборот, начнет душить американских экспортеров и разгонять дефицит торгового баланса США.

Кристалина Георгиева в середине апреля предупредила: перебои в работе ключевых энергетических маршрутов способны затронуть до 20% глобальных поставок нефти и газа. 

В этом уравнении слишком много переменных, и ни одна из них не поддается контролю со стороны центробанков. 

Трейдеры, политики и обычные граждане могут лишь наблюдать за тем, как два десятка миль воды в Ормузском проливе переписывают судьбу доллара и евро — валют, за которыми стоят экономики полутора миллиардов человек.