Лето 2026 года может стать настоящим испытанием для мировой экономики. И дело не только в аномальной жаре, которая ожидается в Северном полушарии.
Гораздо страшнее то, что несколько глобальных проблем накладываются друг на друга, создавая идеальный шторм на энергетических рынках.
Газовые хранилища на пределе
Начнем с самого тревожного — с Европы. По данным Gas Infrastructure Europe (GIE) на конец мая, подземные хранилища газа в Евросоюзе заполнены лишь на 37,83%. В абсолютных величинах это около 40,4 млрд кубометров. Год назад в это же время показатель был 45,2%.
И это при том, что отопительный сезон закончился стандартно, на рубеже марта и апреля. К 31 марта хранилища были заполнены всего на 27,7% — против 33,8% годом ранее.
Закачка топлива с 1 апреля по 24 мая упала на 12% по сравнению с прошлым годом. Особенно критичная ситуация сложилась в Нидерландах, где заполняемость ПХГ упала до 8%, а крупнейшее газохранилище Германии «Реден» заполнено лишь на 4,2%.
К чему это ведет? Главный экономист управляющей компании Aberdeen Пол Диггл, чьи слова приводит Financial Times, прямо говорит: летом мировой энергорынок столкнется с новой фазой кризиса.
Спрос на кондиционеры и туристические поездки создаст дополнительную нагрузку на поставки сырой нефти, бензина и особенно авиакеросина.
Ормузский пролив как спусковой крючок
Центральная проблема — блокировка Ормузского пролива. Иран ввел ограничения для судов, связанных с США, Израилем и поддержавшими военные действия против Исламской Республики.
По оценкам аналитиков, глобальный энергетический рынок сейчас испытывает дефицит примерно в 14–15 млн баррелей в сутки.
Аналитики Rapidan Energy Group, на которых ссылается Bloomberg, рисуют мрачную картину. Если пролив останется заблокированным до августа, дефицит предложения в третьем квартале возрастет до 6 млн баррелей в день.
Запасы нефти к тому моменту приблизятся к критически низкому уровню, что начнет физически затруднять добычу. Последствия могут быть сопоставимы с кризисом 2008 года.
Чего ждать по ценам
Bank of America в середине мая представил три сценария. Лучший из возможных — цена Brent около $90 за баррель к концу 2026 года. Средний сценарий: рост до $120–130 за баррель к концу июня — началу июля, если двойная блокада пролива со стороны США и Ирана продолжится.
В худшем случае, при возобновлении hostilities и новых ударах по инфраструктуре, предложение может быть ограничено даже после открытия пролива.
Fitch Ratings ожидает, что в мае-июле Brent будет в диапазоне $100–110, с последующим снижением до $70 к сентябрю. Однако иранский генерал Эбрахим Зольфагари в своем посте в соцсети X намекнул и на более мрачный вариант развития событий — до $200 за баррель.
Ситуация с газом
Цены на газ в Европе на хабе TTF 26 мая 2026 года выросли на 3% — до $564 за тысячу кубометров. При этом в марте они взлетали до максимума в $853,7 после атаки на катарские заводы СПГ. Теперь стоимость топлива снизилась, но по-прежнему в несколько раз превышает докризисные уровни.
Вот парадокс: компании не заполняют хранилища, дожидаясь разблокировки Ормуза. Тактика выжидания: купить газ как можно дешевле. Но если пролив не откроют в ближайшие один-три месяца, Европа окажется в критической ситуации с запасами, предупреждают топ-менеджеры Equinor.
Еще один тревожный симптом. Крупнейшие экономики региона — Германия и Франция — 20 мая перешли к нетто-отбору газа из хранилищ. То есть забрали топлива больше, чем закачали. Обычно такое поведение характерно для зимних месяцев, а в разгар весны это сигнализирует о серьезном дисбалансе между спросом и предложением.
МВФ, МЭА, Всемирный банк и ВТО выпустили совместное заявление: худшее еще впереди. И пусть кто-то скажет, что это преувеличение. Я так не думаю. Слишком много факторов сошлось в одной точке. Слишком дорогой ценой дается промедление в решении газового вопроса. И расплачиваться за это, как обычно, будут простые люди — своими счетами за отопление и топливо.