Газовый кризис в Европе: почему цены на топливо могут взлететь втрое из-за войны с Ираном

«То, что мы видим на Ближнем Востоке, — это не какой-то далекий кризис. В мире, где все взаимосвязано, последствия прямые и немедленные». 

Эти слова главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, сказанные 13 апреля, звучат как приговор для европейской промышленности и домохозяйств. 

Пока политики в Брюсселе обсуждают ускорение «зеленого перехода», счета за электричество и тепло в домах немцев, французов и итальянцев готовятся побить все мыслимые рекорды. 

Война в Иране и блокировка Ормузского пролива ударили по самому больному месту Европы — по ее энергетической безопасности, которая, как выяснилось, висит на волоске. 

И если с нефтью ситуация более-менее понятна, то газовый рынок грозит превратиться в идеальный шторм, последствия которого будут ощущаться не месяцы, а годы.

От 0 до 500 и обратно: газовые качели, которые ломают экономику

Март 2026 года войдет в учебники по энергетике как один из самых волатильных месяцев в истории. Сначала цены на газ в Европе взлетели на 35% после ударов иранских сил по заводам СПГ в катарском Рас-Лаффане, достигнув отметки в $891 за тысячу кубометров. Затем, на волне новостей о двухнедельном перемирии между США и Ираном, котировки рухнули на 18-20%, опустившись до $508-520.

Казалось бы, можно выдохнуть. Но не тут-то было. Буквально через несколько дней рынок снова пошел вверх, и к середине апреля цены закрепились выше $550. 

Эти скачки — не просто нервозность трейдеров. Это отражение фундаментального ужаса, который поселился в умах европейских чиновников: а что, если газа просто не будет?

Глава РФПИ Кирилл Дмитриев, комментируя ситуацию, заявил, что цены на газ в ЕС в 2026 году будут вдвое выше первоначального прогноза, добавив с изрядной долей сарказма: «Печальные евроэнтузиасты сильно скучают по „Северному потоку“. 

Может быть, завтра им стоит обсудить восстановление „Северного потока“ — за их счет». Но дело не только в отсутствии российского газа, от которого Европа сама себя демонстративно отрезает (запрет на импорт российского СПГ вступает в силу с 1 января 2027 года). 

Дело в том, что ключевой поставщик сжиженного природного газа — Катар — оказался под прямым ударом. Гендиректор QatarEnergy Саад бен Шарида аль-Кааби сообщил, что иранские атаки вывели из строя 17% экспортных мощностей страны, и масштаб ущерба отбросил регион на 10-20 лет назад. О каком восстановлении поставок может идти речь, если инфраструктура разрушена?

Страшная арифметика Еврокомиссии и прогнозы МВФ

Еврокомиссия, собрав на закрытую встречу послов стран ЕС, представила два сценария развития событий, и оба — безрадостные. Первый, «оптимистичный», предполагает, что перемирие продолжит действовать и поставки постепенно возобновятся в течение нескольких месяцев. 

Но даже в этом случае, предупреждает Брюссель, мировой рынок СПГ останется напряженным как минимум до 2030 года из-за повреждений катарской инфраструктуры. 

Второй сценарий, который в ЕК называют «длительным шоком», рисует картину куда более мрачную. Если конфликт затянется, энергетические рынки столкнутся с постоянным дефицитом поставок и экстремальными скачками цен. 

Еврокомиссия прямо предупредила, что в этом случае странам блока, возможно, придется прибегнуть к «уничтожению спроса» — принудительному сокращению потребления топлива из-за его физической нехватки. 

Проще говоря, европейцам могут начать нормировать бензин и электричество. Кроме того, при таком сценарии будет сложно заполнить газохранилища к зиме, и возможны локальные перебои с авиатопливом.

Эти мрачные прогнозы подтверждаются и расчетами МВФ. Фонд, как уже упоминалось, допускает рост цен на газ на 200% в 2026-2027 годах при затяжном конфликте. 

Глава МВФ Кристалина Георгиева уже призвала страны готовиться к экономии, и Европа, похоже, будет вынуждена прислушаться к этому совету в первую очередь. Еврокомиссар по энергетике Дэн Йоргенсен в интервью Financial Times также предупредил, что «цены на энергоносители будут выше еще очень долго», и не исключил нормирования топлива и использования стратегических резервов. 

Глава Еврокомиссии привела шокирующую цифру: за 44 дня конфликта расходы ЕС на импорт ископаемого топлива выросли более чем на €22 млрд, и это при том, что блок не получил ни одной дополнительной единицы энергии. €500 млн в день, выброшенные на ветер.

Кто пострадает больше всех и есть ли свет в конце трубы

Удар по разным странам ЕС будет неравномерным. Как сообщает Sky TG24, Италия, чья экономика и без того находится в сложном положении, окажется в числе наиболее пострадавших из-за высокой зависимости от импорта энергоносителей.

Германия, промышленный локомотив Европы, также под ударом: МВФ уже ухудшил прогноз роста ее ВВП в 2026 году до жалких 0,8%. 

В Брюсселе в очередной раз заговорили об ускорении «зеленого перехода» и снижении зависимости от ископаемого топлива, но даже самые ярые сторонники ВИЭ понимают, что ветряки и солнечные панели не смогут заменить газ в промышленности в одночасье. 

Цель — повысить долю возобновляемой энергии до 42,5% за четыре года — выглядит откровенно утопичной на фоне текущего кризиса.

Пока же европейцам остается только готовиться к худшему. Подземные хранилища газа в ЕС заполнены всего на 29,5%, и времени на их пополнение до требуемых 90% к зиме остается все меньше. 

Эксперт в сфере энергетики Борис Марцинкевич и вовсе скептически заметил, что двухнедельное перемирие вряд ли серьезно повлияет на ситуацию с СПГ, и лишь «немного выправит цены». 

Война на Ближнем Востоке стала той самой спичкой, которая подожгла и без того тлеющий газовый рынок Европы. 

И потушить этот пожар будет невероятно сложно, даже если пушки в Персидском заливе замолчат завтра. Слишком многое уже разрушено. И слишком многое еще предстоит оплатить из кармана рядового европейца.