Инфляция в США 3,3% — когда доллар рухнет и что делать с евро

В прошлую пятницу, когда Бюро трудовой статистики США опубликовало мартовский отчёт по инфляции, в кабинетах Федерального резерва, говорят, стало непривычно тихо. 

Не тот тишиной, когда всё хорошо и можно расслабиться. А той, знаете ли, зловещей тишиной, когда все смотрят на один и тот же график и понимают — что-то пошло не так. Очень не так.

CPI подскочил на 0,9% за месяц. Годовой показатель взлетел до 3,3% . И если бы это был широкий фронт инфляции, ФРС хотя бы знала, что делать. Но нет. Почти три четверти всего роста цен — это «заслуга» одной-единственной статьи: бензина, который взлетел на 21,2% за месяц . Двадцать один процент! Такого Америка не видела с 1967 года. 

И вот теперь главный вопрос, который мучает всех — от Уолл-стрит до Мейн-стрит: если инфляция растёт, а ФРС ничего не может с этим поделать, не пора ли ставить крест на долларе? И что в такой ситуации делать с евро — покупать, продавать или закопать в огороде?

ФРС в ловушке: между молотом и наковальней

Начнём с главного героя этой драмы — Федеральной резервной системы. Джером Пауэлл и его коллеги оказались в положении, которому не позавидуешь. С одной стороны — инфляция, которая разгоняется из-за энергетического шока. С другой — базовая инфляция, очищенная от еды и энергии, которая держится на вполне приличных 2,6% годовых и даже немного снизилась по сравнению с прогнозами .

Что это значит? А то, что вся мартовская инфляция — это исключительно иранский конфликт и закрытый Ормуз. Не перегретая экономика, не безумный потребительский спрос, не рост зарплат. Просто нефть подорожала, и это мгновенно отразилось на бензоколонках от Техаса до Калифорнии. 

Александра Уилсон-Элизондо из Goldman Sachs Asset Management называет это «энергетическим шумом» и считает, что ФРС будет смотреть сквозь него — при условии, что базовые факторы останутся под контролем .

Но есть нюанс. Пауэлл на последнем выступлении предупредил: «Нужно внимательно следить за инфляционными ожиданиями, потому что серия шоков предложения может привести к тому, что люди начнут ожидать более высокой инфляции» . И вот это уже серьёзно. 

Если американцы поверят, что цены будут расти и дальше, они начнут требовать повышения зарплат. Компании переложат эти расходы в цены. И тогда инфляция из «временного шока» превратится в самоподдерживающуюся спираль.

Протокол мартовского заседания FOMC, проанализированный экономистами UOB, показывает раскол в Комитете . «Подавляющее большинство» видит повышенные риски как для инфляции, так и для занятости. «Большинство» обеспокоено тем, что затяжной конфликт на Ближнем Востоке может ослабить рынок труда. «Многие» опасаются, что высокие цены на нефть потребуют повышения ставок. А «некоторые» считают, что ФРС должна сохранять гибкость и быть готовой к любому сценарию . В переводе с центробанковского новояза: никто ни черта не понимает, что делать.

Парадокс доллара: почему он не растёт, когда должен бы

Теперь самое интересное. По всем учебникам макроэкономики, когда в мире война и неопределённость, доллар должен расти. Капитал бежит в качество, трежерис скупаются пачками, индекс DXY взлетает к небесам. Но посмотрите на график. Индекс доллара болтается около 100, периодически проваливаясь ниже, и за последний год потерял почти 3% . Что за чёрт?

Ответ прост, хотя и неприятен для американских патриотов. Война, развязанная на Ближнем Востоке, бьёт не по абстрактному «глобальному риску», а по конкретному американскому потребителю. 

Когда бензин дорожает на 21% в месяц, а авиабилеты — на 2,7%, реальные доходы американцев падают . В марте реальная средняя почасовая заработная плата снизилась на 0,6% .

 Люди становятся беднее не потому, что им урезали зарплату, а потому что их деньги съедает инфляция.

И вот тут возникает парадокс. Доллар — это валюта страны, которая больше всех страдает от энергетического шока. Да, у США есть своя нефть, и сланцевики сейчас потирают руки. Но американская экономика завязана на потребление, а потребление завязано на дешёвый бензин. Когда галлон стоит $4,15 и продолжает дорожать, потребительская уверенность летит в пропасть .

Рынки это чувствуют. UOB прогнозирует два снижения ставки ФРС до конца 2026 года — в июне и в третьем квартале . Это означает, что доллар может начать слабеть уже во второй половине года. Не рухнуть, нет — ФРС не допустит обвала. Но постепенно, шаг за шагом, сдавать позиции.

Евро: нечаянный бенефициар чужой беды

И вот мы подходим к самому пикантному моменту. Что делать с евро, когда доллар шатается, но и у Европы своих проблем хватает?

С одной стороны, еврозона тоже страдает от дорогой нефти. Инфляция подскочила до 2,5%, ЕЦБ разрывается между необходимостью бороться с ростом цен и страхом убить экономику . Промышленность буксует, PMI ниже 50, Германия в стагнации.

Но с другой стороны, есть три фактора, которые могут сыграть в пользу евро.

Фактор первый: ястребиный ЕЦБ. В отличие от ФРС, у Европейского центробанка нет двойного мандата. Ему плевать на занятость — точнее, не плевать, но по уставу он обязан заботиться только о ценовой стабильности. 

И когда инфляция растёт, у ЕЦБ связаны руки — он вынужден повышать ставку, даже если экономика кашляет кровью. Йоахим Нагель уже заявил, что повышение в апреле — «это вариант» . 

Рынки закладывают до трёх повышений до конца года, что может довести ставку до 2,5-2,75% . А высокая ставка, как известно, поддерживает валюту.

Фактор второй: дифференциал ставок. Даже если ФРС не будет снижать ставку, а ЕЦБ начнёт повышать, разрыв в процентных ставках между США и еврозоной начнёт сокращаться. Сейчас он составляет около 200 базисных пунктов в пользу доллара . Если ЕЦБ сделает два-три шага вверх, а ФРС останется на месте, дифференциал сожмётся до 125-150 пунктов. Этого достаточно, чтобы пара EUR/USD пошла вверх.

Фактор третий: газ больше не ахиллесова пята. Да, газ подорожал. Но Европа прошла через горнило 2022 года и вышла оттуда с новыми терминалами, диверсифицированными поставками и опытом жизни в условиях высоких цен. 

Франческо Песоле из ING отмечает, что возврата к истерике трёхлетней давности не будет . Рынки это помнят и не закладывают в котировки евро ту же премию за энергетический риск, что и раньше.

Момент истины: ждать или действовать

Аналитики Кембриджа в своём прогнозе на 2026 год рисуют три сценария для пары EUR/USD .
Базовый сценарий: конфликт на Ближнем Востоке затягивается, но не эскалирует. ЕЦБ делает одно-два повышения, ФРС держит паузу. Евро торгуется в диапазоне 1,14-1,19 к концу года.

Бычий сценарий для евро: конфликт разрешается, нефть падает, ЕЦБ повышает ставку, а ФРС начинает снижать. Евро уходит выше 1,20, возможно к 1,22.

Медвежий сценарий: конфликт расширяется, нефть взлетает выше $130, еврозона впадает в рецессию. Евро падает к 1,10-1,12.

Какой из них реализуется? Чёрт его знает. Но есть один индикатор, за которым стоит следить особенно внимательно — инфляционные ожидания в США. Если американцы начнут верить, что высокие цены останутся надолго, ФРС будет вынуждена действовать. И тогда доллар может как укрепиться (если рынки поверят в ястребиный разворот), так и рухнуть (если рынки решат, что ФРС опоздала и инфляция вышла из-под контроля).

Пока же мы наблюдаем уникальную ситуацию. Инфляция в США выше, чем в еврозоне. Экономика США более уязвима перед энергетическим шоком, чем кажется. А ФРС связана по рукам и ногам двойным мандатом. В таких условиях ставить на доллар — это не «бегство в качество», а скорее прыжок из огня да в полымя.

Евро, при всех его проблемах, выглядит валютой с более предсказуемой монетарной политикой. ЕЦБ знает, что делать с инфляцией, и не боится это делать. А это, согласитесь, уже немало в мире, где все остальные центральные банки мечутся как угорелые, не понимая, хвататься за огнетушитель или за кислородную подушку.