Когда доллар слабеет, кто-то тихо радуется. И это не всегда те, о ком вы подумали. Конфликт в Персидском заливе взвинтил нефтяные цены и загнал американскую валюту в штопор — индекс DXY, по терминалам Bloomberg, потерял около 5 процентов с конца марта.
Казалось бы, катастрофа. Но у каждого кризиса есть свои негласные выгодоприобретатели. Давайте посмотрим на них без пиетета.
Азиатские центробанки: тихий передел резервов
Первыми в списке идут те, кто давно тяготился долларовой гегемонией. Центральные банки Индонезии, Пакистана и ряда других стран Юго-Восточной Азии, по информации Reuters от 17 мая, начали расширять валютные своп-линии в юанях и дирхамах.
Не из любви к Пекину, а из холодного расчёта. Когда доллар штормит, а США втянуты в дорогостоящую войну, держать резервы исключительно в трежерис — всё равно что спать на вулкане. Ослабление доллара облегчает им перебалансировку портфелей.
Меньше потерь при конвертации, меньше давления со стороны национальных экспортёров, которые устали от дорогого доллара прошлых лет.
В отчёте BIS от 1 июня чёрным по белому: доля американской валюты в трансграничных расчётах сползает вниз самыми быстрыми темпами с 2022 года. А кто заполняет вакуум? Правильно — те, кто вовремя предложил альтернативу.
Туристический сектор США: нежданный бонус
Вот уж кого трудно заподозрить в выгоде от геополитического кризиса. Но цифры упрямы. Слабый доллар делает поездки в Америку дешевле для иностранцев. И пока Пентагон тратит миллиарды на операцию «Страж пролива», отели в Нью-Йорке и Майами фиксируют рост бронирований из Латинской Америки и Азии.
По данным Бюро экономического анализа США, расходы зарубежных туристов в апреле выросли на 3,8 процента по сравнению с мартом.
Мелочь, а приятно. Конечно, туристический бум не компенсирует дыру в торговом балансе, которая по итогам апреля достигла 95 миллиардов долларов. Но конкретным отельерам, рестораторам и авиаперевозчикам от этого не легче — они просто видят живые деньги.
А иранский кризис, как ни парадоксально, пока не отпугивает путешественников: боевые действия локализованы далеко, а снижение курса доллара работает как магнит.
Экспортёры сырья за пределами США
Дорогая нефть плюс слабый доллар — идеальный коктейль для стран, продающих сырьё и получающих выручку в американской валюте, а расходы несущих в местной. Бразилия, Австралия, Индонезия — их горнодобывающие и аграрные гиганты сейчас на коне.
Доллар слабеет, а значит, в пересчёте на реалы, аустралийские доллары или рупии они получают больше. Это не спекуляция, а реальный денежный поток. Причём конфликт с Ираном только разгоняет сырьевые котировки.
Brent выше 130 долларов — не предел, говорят трейдеры, если напряжённость сохранится. И пока в Вашингтоне ломают голову над бюджетным дефицитом, бразильская Petrobras и австралийская BHP тихо улучшают свою бухгалтерию.
Слабый доллар для них — не катастрофа, а подарок судьбы, упакованный в геополитическую обёртку. Получается любопытная картина.
Конфликт, начатый во имя американского доминирования, незаметно, но верно перераспределяет экономическую мощь в пользу тех, кто научился обходиться без оглядки на доллар. Не за один день, конечно. Но лёд тронулся.