Май 2026 года перевернул привычные экономические законы. Старая формула «нефть дорожает – доллар падает» больше не работает. Она рассыпалась в прах где-то между 28 февраля, когда США начали военную операцию против Ирана, и серединой апреля, когда фьючерсы Brent пробили психологическую отметку в 100 долларей за баррель.
Сейчас происходит нечто невиданное: нефть и американская валюта синхронно растут. Как такое вообще возможно?
Беспрецедентная синхронность
Агентство Bloomberg зафиксировало: корреляция между индексом доллара и фьючерсами на нефть Brent достигла самого высокого уровня за всю историю наблюдений с 2005 года.
Обычно эти два актива движутся в противоположных направлениях: крепкий доллар делает сырье дороже для держателей других валют, что давит на цены. Но сейчас логика дала сбой.
С начала конфликта цены на Brent выросли примерно на 45%. В отдельные периоды они превышали отметки, близкие к 110–120 долларов за баррель. При этом доллар укрепился на фоне глобальной нестабильности, а индекс DXY 18 мая уверенно пробил 99,40.
Еще в марте стратеги Goldman Sachs предупреждали: стремительное укрепление доллара, наблюдавшееся с начала войны, может вскоре замедлиться.
Однако вместо этого индекс продолжил рост. 22 мая 2026 года DXY находился на уровне 99,20, сохраняя бычий импульс.
Почему «зеленый» победил «черное золото»
Разгадка этого парадокса кроется в одной простой цифре. Соединенные Штаты за последние девять недель 2026 года экспортировали более 250 миллионов баррелей нефти, став крупнейшим поставщиком на мировом рынке и опередив саму Саудовскую Аравию.
Страна, которая еще недавно была гигантским импортером, превратилась в нетто-экспортера энергоносителей, а с недавнего времени – и в крупнейшего экспортера СПГ.
Блокировка Ормузского пролива, через который проходит около 20% мировой торговли нефтью, создала колоссальный дефицит. США по сути восполняют эту брешь, наращивая поставки собственной нефти.
Каждое повышение цены на черное золото теперь приносит американской экономике сверхприбыли, одновременно подрывая позиции стран-чистых импортеров, таких как большинство государств Евросоюза.
При этом, в отличие от прошлых десятилетий, высокие цены на энергоносители уже не так сильно давят на внутреннюю экономику США.
Страна одновременно является и крупнейшим потребителем, и одним из крупнейших производителей, что снижает негативное влияние энергетических шоков на внутренний баланс.
Внутренний раскол: у доллара есть и слабое место
Но не все так однозначно, как кажется на первый взгляд. Да, доллар укрепляется. Да, нефть дорожает. Однако эта синхронность – не повод для эйфории, а тревожный симптом более глубокого кризиса мирового рынка.
Есть данные, согласно которым, хотя доллар и вырос, сила его статуса «тихой гавани» во время этого нефтяного шока была значительно ниже, чем в 2022 году. Это говорит о том, что долгосрочное доверие к валюте постепенно подтачивается.
Кроме того, текущая ситуация рождает новый, двойной спрос: капитал уходит одновременно в долларовые активы и в сырьевые товары, опасаясь дальнейшего роста цен на энергоносители и ускорения инфляции. Но такая «пожарная» схема не может работать вечно.
Как только появятся реальные признаки разрядки или, наоборот, начнется неконтролируемая эскалация, связка может разорваться.
В Goldman Sachs предупреждают: затяжная война может нанести тяжелый урон экономическому росту как в Европе, так и в Азии, что в итоге ударит по валютным перспективам.
А пока мир наблюдает за тем, как старая экономическая логика умирает на глазах. Доллар и нефть, некогда антагонисты, стали союзниками в эпоху глобальной нестабильности. Вопрос лишь в том, надолго ли их хватит.