Ормузский пролив в огне: МВФ бьет тревогу, цены летят к историческим максимумам, а мир готовится к рецессии

В пятницу, 17 апреля, мир выдохнул: Иран объявил об открытии Ормузского пролива, и нефть рухнула почти на 11% — Brent ушла ниже $89 за баррель. Но передышка продлилась ровно сутки. В субботу вечером Тегеран развернул ситуацию на 180 градусов: пролив снова закрыт, суда обстреляны, переговоры сорваны. 

Утром 20 апреля Brent подскочила выше $96 за баррель. Главный экономист Международного валютного фонда Пьер-Оливье Гуринша назвал происходящее «энергетическим кризисом беспрецедентных масштабов». И это не преувеличение.

Ормузский пролив — узкая горловина шириной всего 21 морская миля, через которую до начала конфликта проходило около 20% мировых поставок нефти, или примерно 10–12 миллионов баррелей в сутки. 

Когда в начале марта 2026 года США и Израиль начали совместную военную операцию против Ирана, а затем Трамп объявил морскую блокаду иранских портов, мир еще не до конца осознавал масштаб надвигающейся катастрофы. Сегодня, спустя полтора месяца, осознание пришло — и оно пугает.

МВФ против реальности: три сценария, два из которых кошмарные

Еще в январе МВФ прогнозировал среднюю цену нефти в 2026 году на уровне $62 за баррель. Сегодня эти цифры выглядят как наивная фантастика из другой эпохи. Фонд был вынужден полностью переписать свои модели, представив три сценария развития событий.

Базовый — оптимистичный — предполагает, что конфликт удастся урегулировать в ближайшие недели. В этом случае средняя цена барреля в 2026 году составит $82. Проблема в том, что даже этот «лучший» сценарий уже подразумевает рост на треть по сравнению с докризисными ожиданиями.

Второй, «негативный», который сам Гуринша считает все более вероятным, прогнозирует удержание цен около $100 за баррель в этом году. Но настоящий ужас кроется в третьем, «жестком» сценарии. 

При затяжной войне и полной блокаде пролива средняя стоимость барреля составит $110 в 2026 году и $125 в 2027-м. При таком раскладе рост мировой экономики рухнет до 2% — порога глобальной рецессии, а инфляция превысит 6%.

Глава Международного энергетического агентства Фатих Бирол в интервью Die Neue Zürcher Zeitung предупредил, что «рынок недооценивает значимость длительной блокировки пролива». По его словам, последствия закрытия до сих пор смягчались тем, что в начале конфликта несколько танкеров уже были в пути, но «в марте новые танкеры уже не загружались». Теперь дефицит дает о себе знать в полную силу.

Цепная реакция: от удобрений до голода

Нефть — это только вершина айсберга. Через Ормузский пролив проходят значительные объемы удобрений, которые уже подорожали почти на треть с марта. 

Это запускает пугающую цепную реакцию: рост цен на удобрения ведет к снижению урожайности, падение урожаев — к дефициту продовольствия и новому витку инфляции по всему миру. 

По оценкам Всемирного банка, число людей, страдающих от острой нехватки еды, может быстро вырасти на 20%, особенно в уязвимых регионах вроде Африки. 

В Совбезе РФ предупредили, что продолжающееся перекрытие пролива может привести к росту числа голодающих на 45 миллионов человек.

Политолог-американист Малек Дудаков в беседе с «Лентой.ру» заявил, что решение Трампа о морской блокаде — «опрометчивый шаг», который может спровоцировать рецессию в США уже в 2027 году. И это не пустые слова: цены на топливо в Америке уже подскочили примерно в два раза с начала конфликта.

Аналитик Александр Шнейдерман из «Альфа-Форекс» пояснил, что нынешняя ситуация принципиально отличается от предыдущих нефтяных шоков: «Когда пролив закрывается с двух сторон одновременно — американской блокадой иранских портов и иранским запретом на проход коммерческих судов — рынок получает структурный шок предложения, а не просто психологический всплеск».

Россия — неожиданный бенефициар хаоса

Пока мир подсчитывает убытки, Россия оказывается в парадоксально выигрышном положении. Российская нефть Urals на азиатских рынках торгуется с премией к Brent в $5–6 за баррель. По данным Reuters, доходы российского бюджета от налога на добычу полезных ископаемых в апреле могут удвоиться и достигнуть $9 млрд. 

Аналитики прогнозируют, что в апреле нефтегазовые доходы федерального бюджета вырастут на 60%, достигнув триллиона рублей. Акции российских нефтегазовых компаний уже выросли на 3–10% на фоне ограничений поставок из Персидского залива.

Но даже для России эта ситуация — палка о двух концах. С одной стороны, рекордные нефтяные доходы укрепляют рубль и наполняют бюджет. С другой — глобальная рецессия, к которой может привести затяжной конфликт, ударит по всем без исключения. Спрос на сырье в падающей экономике неизбежно сократится, и сегодняшние сверхдоходы могут обернуться завтрашним обвалом.

Что дальше: между надеждой и катастрофой

22 апреля истекает срок перемирия между Тегераном и Вашингтоном. Дональд Трамп уже заявил, что, возможно, не продлит его, но блокада останется. В понедельник 20 апреля котировки Brent колеблются около $96 за баррель, а аналитики прогнозируют, что при замороженном конфликте ценовой диапазон составит $85–105. 

Если же КСИР распространит блокаду на суда третьих стран или начнутся полноценные боевые столкновения между Ираном и США, потолок сместится выше $105 за баррель.

Мир замер в тревожном ожидании. Ормузский пролив — та самая точка на карте, где сейчас решается судьба глобальной экономики на ближайшие два года. И судя по тому, как развиваются события, легкой развязки ждать не приходится.