Паритет или пропасть: смогут ли доллар и евро сравняться в цене к концу 2026 года

Знаете это чувство, когда смотришь на график EUR/USD и понимаешь — что-то пошло не так? Пока политики рассказывают про «контролируемую ситуацию» и «мягкую посадку» экономики, валютные стратеги крупнейших банков мира рисуют картины, от которых хочется зажмуриться. 

Апрель 2026 года. Ормузский пролив полузакрыт, Brent скачет как бешеный, а прогнозы по евро и доллару расходятся настолько, что напоминают не диалог профессионалов, а базарную перебранку.

Goldman Sachs и Bank of America в один голос твердят: доллар достигнет паритета с евро до конца года, несмотря на недавнее ослабление американской валюты. 

Deutsche Bank пророчит падение доллара на 6% и рост евро до 1,25 к концу 2026 года. J.P. Morgan заявляет о «медвежьем» взгляде на американскую валюту. Citi, напротив, ждёт падения евро до 1,10 к третьему кварталу 2026 года.

Кому верить? Давайте разбираться, но без этих ваших «консенсус-прогнозов» и «средневзвешенных ожиданий». Потому что в этом зоопарке мнений средняя температура по больнице никому не нужна.

«Медвежий лагерь»: почему Deutsche Bank и J.P. Morgan ставят против доллара

Начнём с тех, кто ставит на ослабление американской валюты. Deutsche Bank в своём ноябрьском отчёте — который, замечу, не утратил актуальности и сейчас — рубанул с плеча: доллар ослабнет примерно на 6% по торгово-взвешенному курсу к концу 2026 года. Евро при этом, по их расчётам, должен достичь 1,25.

Аргументация строится на трёх китах. Первый — завышенная оценка американской валюты. Второй — расширяющийся дефицит текущего счёта США, который исторически является предвестником ослабления. И третий — циклы денежно-кредитной политики. ФРС, скорее всего, будет снижать ставку, пока ЕЦБ либо держит паузу, либо даже повышает.

J.P. Morgan в своём ежегодном обзоре Market Outlook идёт ещё дальше. Мира Чандан, соруководитель глобальной валютной стратегии банка, заявляет прямо: «Our dollar view for 2026 is net bearish».

Но вот незадача. Bank of America, ещё в начале апреля публиковавший «медвежий» прогноз по евро с целью 1,14 к концу второго квартала, к концу года внезапно разворачивается на 180 градусов и ждёт 1,20. Правда, с оговоркой: только при условии, что ФРС не повысит ставку, цены на энергоносители нормализуются, а рост экономик США и еврозоны начнёт постепенно сближаться.

Главный экономист МВФ Пьер-Оливье Гуринша в середине апреля представил доклад, от которого веет могильным холодом. Закрытие Ормузского пролива, предупредил он, может вызвать «энергетический кризис беспрецедентных масштабов».

И вот тут начинается самое интересное. Парадокс ситуации в том, что война и дорогая нефть бьют по еврозоне гораздо сильнее, чем по США. Америка — нетто-экспортёр энергоносителей. Европа — нетто-импортёр, завязанный на поставки из нестабильных регионов.

Bank of America пересмотрел прогноз по инфляции в еврозоне на 2026 год с 1,7% до 3,3% — почти вдвое. Для США пересмотр скромнее: с 2,8% до 3,6%. И эта разница, по мнению стратегов банка, объясняется именно контрастом между американской энергетической независимостью и европейской зависимостью от импорта нефти и газа.

ЕЦБ, по оценкам BofA, будет вынужден повысить ставку дважды — в июне и июле, с риском третьего повышения. ФРС, напротив, всё ещё может пойти на два снижения, хотя и отложенных на осень. Казалось бы, рост ставок в Европе должен поддерживать евро. Но история учит обратному: короткие циклы повышения ставок ЕЦБ в 2008 и 2011 годах оба раза сопровождались ослаблением евро, поскольку опасения по поводу роста в итоге перевешивали инфляционный эффект.

Паритет: реальность или страшилка валютного рынка

Теперь к главному вопросу: ждать ли паритета?

Citi, один из самых пессимистичных банков в отношении евро, прогнозирует падение пары до 1,10 к третьему кварталу 2026 года. Французский Crédit Agricole солидарен с этим прогнозом. Оба банка ожидают, что доллар выиграет от ускорения экономического роста США и менее агрессивного, чем ожидает рынок, цикла снижения ставок ФРС.

Но паритет — это не 1,10. Это 1,00. И вот здесь мнения расходятся радикально.

С одной стороны, энергетический кризис бьёт по еврозоне сильнее. Инфляция в Европе разгоняется быстрее, чем в США. Рост экономики еврозоны пересмотрен с 0,9% до 0,6% — ни о каком восстановлении речи уже не идёт. Если конфликт в Ормузском проливе затянется, а цены на нефть закрепятся выше $100, европейская промышленность начнёт задыхаться.

С другой стороны, ФРС находится в сложном положении. С одной стороны, инфляция в США тоже ускоряется. С другой — экономика начинает подавать признаки замедления. Рынок закладывает снижение ставок, но если нефтяной шок разгонит инфляцию, ФРС может оказаться в ловушке: снижать ставки нельзя из-за инфляции, повышать — из-за рецессии.

По данным на 20 апреля 2026 года, евро торгуется в районе 1,17–1,19 за доллар. Эксперты, опрошенные Reuters, прогнозируют рост до 1,17 через месяц, до 1,19 через три месяца и до 1,20 через год. То есть паритет — не базовый сценарий.

Но дьявол, как всегда, в деталях. И главная деталь сейчас — Ормузский пролив. Если блокада затянется, если нефть действительно пойдёт на 150, если инфляция в еврозоне рванёт к 4-5%, ЕЦБ окажется перед необходимостью агрессивно повышать ставки в условиях рецессии. А это — классический стагфляционный сценарий, в котором евро традиционно слабеет.

Парадокс в том, что доллар в этом сценарии тоже не выглядит героем. Слишком много долгов, слишком большой дефицит, слишком сильная зависимость от глобального спроса на американские активы. Но в момент паники инвесторы бегут именно в доллар — по привычке, по инерции, за неимением альтернатив.

До паритета остаётся примерно 15–17 фигур. Много это или мало? В спокойные времена — пропасть. В нынешние — один геополитический шторм. Гадать не будем. 

Просто запомните: когда крупнейшие банки мира рисуют прогнозы с разбросом в 15%, это означает, что никто на самом деле не знает, куда пойдёт рынок. А значит, самое разумное — не играть в угадайку, а готовиться к любому сценарию. Потому что 2026 год, судя по всему, ещё не раз удивит нас всех.