Война в Персидском заливе уже перекроила глобальные валютные рынки. И если вы следите за курсами, то наверняка заметили странную вещь: нефть бьёт рекорды, доллар почему-то не спешит убегать вверх, а евро и вовсе мечется в непонятном коридоре.
Ормузский пролив, через который идёт около 20% всей мировой нефти и сжиженного газа, уже второй месяц остаётся фактически закрытым для нормального судоходства.
После того как США 13 апреля объявили морскую блокаду иранских судов, американские военные развернули обратно 37 танкеров. Норма — 125–140 судов в сутки. Сейчас — единицы. Цифры пугающие.
Евро держится, но нервы на пределе
К удивлению многих аналитиков, единая европейская валюта почти вернулась к довоенным уровням — около 1,175 к доллару по состоянию на начало мая.
Это при том, что в апреле мы видели краткосрочные падения до 1,14. Знаете, что говорит Commerzbank? Евро просто привык к шоку.
Вот ключевой момент, который я вынес из отчётов. В отличие от кризиса 2022 года, Европейский Центробанк сейчас действует на опережение.
Глава ЕЦБ уже дала вполне чёткие сигналы о повышении ставки в июне, и рынки в это верят. Американский же доллар, наоборот, теряет свою «премию за убежище» — индекс DXY колеблется в районе 98–99, так и не сумев закрепиться выше 100.
Но давайте честно. Ормуз остаётся главным фактором, который затмевает любую экономическую статистику. Как справедливо заметили в Commerzbank, пока нет чёткого сигнала — эскалация или деэскалация — валютные пары будут просто топтаться на месте.
Нефть и газ: два сценария для одной валюты
Именно здесь и кроется разгадка. В середине мая Brent торгуется в районе $106–108 за баррель — высоко, но не катастрофично. Газ в Европе, после панических скачков выше €74 за мегаватт-час в марте, успокоился до €44–48.
Однако не обольщайтесь. Fitch Ratings только что поднял свой прогноз по европейскому газу на 2026 год с
424 до 495 за тысячу кубов. Агентство исходит из того, что пролив откроется лишь в июле, и даже тогда рынок останется напряжённым до конца года.
Семнадцать процентов катарских СПГ-мощностей разрушены иранскими ударами. Чтобы их восстановить, по словам экспертов, потребуется три-пять лет.
Получается, европейская экономика загнана в угол. Ей нужен мир, но мир никак не наступает. А доллар? Он ждёт ясности на переговорах. И пока этой ясности нет, ни одна валюта не решится на сильное движение.
Я не вижу смысла гадать на кофейной гуще. Факты таковы: евро оказался удивительно живучим, но платить за свою энергетическую зависимость ему приходится слишком дорого.
А доллар, который традиционно выигрывал от войн, сейчас выглядит растерянным. Потому что эта война — не где-то далеко. Она — прямо в трубе, по которой течёт топливо.