**Заявление геронтолога Эйлин Кримминс из Университета Южной Калифорнии вызвало споры: по её данным, мужчины умирают раньше женщин в первую очередь из-за врождённой склонности сердечно-сосудистой системы, а вредные привычки якобы не играют решающей роли. Что на самом деле стоит за этими словами и где тут подвох?**
Главные мысли за 1 минуту
- Эйлин Кримминс утверждает, что **сердечно-сосудистые заболевания** — основная причина ранней смертности мужчин, причём эта предрасположенность не зависит от географии или уровня жизни.
- По её данным, из 70% мужчин с болезнями сердца и сосудов только 30% злоупотребляют алкоголем или курят — это ставит под сомнение прямую связь «вредная привычка = смерть».
- Однако статистика Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) расходится с таким упрощением: **курение** повышает риск инфаркта у мужчин в 2–3 раза, а злоупотребление алкоголем — в 1,5–2 раза.
- Данные Кримминс основаны на лонгитюдных исследованиях USC, но критики указывают на выборку: среди 70% больных многие имеют другие факторы риска (гиподинамия, ожирение, стресс), которые не учтены.
- Реальная картина сложнее: генетическая предрасположенность объясняет около 40–50% случаев ранних инфарктов, а остальное — образ жизни, экология и уровень медицинской помощи.
Что говорят исследования на самом деле
Эйлин Кримминс — известный демограф и геронтолог, её работы по смертности мужчин действительно цитируются в Nature и The Lancet. Она показала, что разрыв в продолжительности жизни между полами в США составляет около 5–6 лет, и львиная доля — из-за болезней сердца. Но её тезис, что «вредные привычки никак не влияют», — это серьёзное упрощение. В её собственных статьях (например, Crimmins et al., 2019) указано: среди мужчин с сердечно-сосудистыми заболеваниями 30% курят, но это не значит, что у остальных 70% нет других вредных факторов — просто они не учитывались в той конкретной выборке.
Где ошибка в цифрах
Если взять общую популяцию мужчин, то около 70% всех случаев инфаркта миокарда действительно связаны с обычными факторами риска — давлением, холестерином, курением (данные Американской кардиологической ассоциации). Кримминс же фокусируется на остатке: 30% случаев, где явных привычек нет. Этот остаток она объясняет генетикой — и это правда, но только отчасти. Генетическая предрасположенность к атеросклерозу и тромбозу может увеличивать риск в 2–4 раза, но полностью «независимой» от образа жизни её назвать нельзя — гены часто «включаются» только при неблагоприятных условиях.
Давай посмотрим на данные из Германии: у мужчин с наследственной гиперхолестеринемией риск инфаркта до 40 лет в 10 раз выше, но если они не курят и следят за диетой, реальный риск снижается на 60%. Так что «чистая предрасположенность» — миф. Кримминс это косвенно подтверждает, но СМИ вырвали её фразу из контекста.
Почему мужчины всё-таки умирают чаще женщин
Тут есть два важных момента: гормональный фон и отношение к здоровью. Тестостерон в высоких дозах может повышать свёртываемость крови и способствовать росту бляшек, а эстроген у женщин до менопаузы защищает сосуды. Это не «аномалия», как пишет автор исходной статьи, а эволюционный компромисс: мужчины запрограммированы на конкурентное поведение, которое часто ведёт к игнорированию профилактики. Исследования 2020 года (Journal of the American College of Cardiology) показали: мужчины в два раза реже женщин проходят обследования сердца, а когда боли начинаются — уже поздно.
Интересный факт: согласно лонгитюду Framingham Heart Study, мужчины курят в среднем на 30% чаще женщин в возрастной группе 30–50 лет, но даже с поправкой на это их смертность от инфарктов остаётся выше. Значит, есть нечто большее — и тут Кримминс права: это наследственная склонность к гипертонии и диабету. Но называть это «единственной причиной» — значит игнорировать социальный фактор: доступ к врачам, диета и уровень стресса.
Конкретный пример из практики
Возьми двух 45-летних мужчин с одинаковыми генами, но разным образом жизни: один бегает и не пьёт, другой работает ночами и ест фастфуд. У первого риск инфаркта в ближайшие 10 лет — 6%, у второго — 14% (калькулятор SCORE). Гены не изменились, изменилась среда. Именно это Кримминс опускает, акцентируя фатальную «аномальность». Её позиция объясняется тем, что она изучала долгожителей (старше 90 лет) — среди них действительно мало курильщиков, но там и гены уникальные.
«Мужчины умирают от сердца не потому, что пьют или курят, — заявила Кримминс в интервью Science Daily. — Причина глубже: она в самом устройстве организма, которое мы пока не понимаем. Но это не значит, что отказ от вредных привычек бесполезен — он просто недостаточен для тех, кто предрасположен генетически».
То есть она не отрицала роль образа жизни, а лишь подчеркнула, что генетическая предрасположенность — более мощный предиктор, чем привычки. Но в исходной статье эту мысль перекрутили до абсурда, написав «вредные привычки никак не влияют».
Ответы на популярные вопросы о мужской смертности
Правда ли, что если я не курю и не пью, то сердце не болит?
Нет. У мужчин с отягощённой наследственностью риск инфаркта может быть высоким даже без вредных привычек. Но согласись: курить и пить при этом — как подливать бензин в костёр. Полный отказ от вредных факторов снижает риск на 60–70% в любом возрасте.
Что конкретно можно сделать, чтобы уменьшить «аномальную» предрасположенность?
Проверить липидный профиль и давление в 25–35 лет, а потом корректировать диету и физическую активность. Например, средиземноморская диета снижает риск инфаркта на 30% за счёт уменьшения воспаления сосудов — это работает даже с плохой наследственностью.
Почему в статистике Кримминс так мало мужчин с вредными привычками?
Потому что она брала данные из исследования USC, где около 40% участников старше 80 лет — это уже отобранная группа выживших. Те, кто курил и пил, просто не дожили до этого возраста. Её выборка не репрезентативна для мужчин 40–60 лет, которые умирают от инфарктов массово.
Что в итоге
Главный нерв заявления Кримминс — напомнить, что медицина не умеет чинить «сломанные» гены, и нужно больше вкладываться в раннюю диагностику. Но списывать всё только на природу — опасная глупость. Реальный профит для жизни мужиков такой: знать свою наследственность, проверять холестерин и давление с 30 лет, не надеясь, что «я же не пью и не курю, значит, всё ок». Генетическая предрасположенность — не приговор, а приглашение к осознанному контролю.