Пластическая хирургия уже давно выходит за рамки простой эстетической коррекции: это также инструмент восстановления различных функций и качества жизни. Однако без учёта психологических факторов есть риск, что пациент останется неудовлетворён результатом, и этот риск растёт.

В статье разбираем, как отличить обоснованную потребность в операции от сиюминутного желания, и зачем сочетать косметологию с психологической поддержкой.

Экспертную оценку материалу даст Лидия Петровна Галиченко — дерматокосметолог с 48-летним опытом и научный сотрудник Института пластической хирургии и косметологии. Она регулярно принимает участие в российских и зарубежных научных мероприятиях — конференциях и конгрессах, посвящённых вопросам развития и совершенствования лечебно-профилактических методик в области косметологии и пластической хирургии.

За значительный вклад в развитие здравоохранения Лидия Петровна была удостоена высшей награды Министерства здравоохранения РФ — медали "За заслуги перед отечественным здравоохранением".

Психология пациента

Это тонкий момент, который врачу-хирургу обязательно нужно учитывать перед любым вмешательством. Ведь решение пациента о проведении эстетической операции часто продиктовано не только объективными косметическими дефектами, но и внутренними установками. Какие это могут быть установки:

• тело и самооценка: негативное восприятие внешности усиливает тревожность и депрессивные симптомы;

• влияние окружения: социальные сети и СМИ создают "идеалы", к которым пациенты стремятся, причём, порой необоснованно. Есть чёткая взаимосвязь между временем, проведённым в "красивых" соцсетях и острым желанием изменить что-то в себе;

• мотивация: внутренняя — улучшить качество жизни, устранить врождённый дефект и внешняя — возможное давление партнёра, модные тренды. Внутренняя мотивация, по наблюдениям хирургов, приводит к более высокой удовлетворённости результатом.

Показания к вмешательству

Хирургические вмешательства показаны, когда есть объективные критерии: например, медицинские показания. Какие они могут быть:

• врождённые аномалии — расщелина губы и нёба, ушные деформации;

• восстановление после травм, ожогов, онкологических операций;

• функциональные проблемы — например, респираторные нарушения при сложной ринопластике.

С психосоциальными показаниями сложнее: лучше всего, когда этот момент "ведет" как минимум пара специалистов — психолог/психотерапевт и врач-хирург. Какие могут быть психосоциальные показания:

• ярко выраженная дисморфофобия — клинически подтверждённое психическое расстройство, отражённое в МКБ-11. В этом случае коррекция может улучшить психоэмоциональное состояние и социальную адаптацию, но здесь нужна обязательная оценка психиатра;

• стойкое снижение качества жизни из‑за восприятия внешности, подтверждённое психологическим тестированием.

Если цель — лишь соответствовать мимолётному тренду или убеждению "подруга стала лучше выглядеть после ринопластики", стоит провести дополнительную психологическую оценку.

Консультация психолога, психотерапевта или психиатра не означает, что с пациентом что-то не так. Цель этих мероприятий — добиться того, чтобы каждый пациент после операции остался доволен результатом.

Риски и последствия

Если вмешательство — не обоснованное решение, могут возникнуть так называемые психологические осложнения и поведенческие риски. Каким образом это проявляется:

• разочарование: нереалистичные ожидания приводят к хроническому недовольству, а иногда — даже к депрессии. Характеризуется частым запросам на повторные операции и усугубляется с каждым новым вмешательством, если вовремя не оказана психотерапевтическая поддержка;

• усиление социальной изоляции при неудовлетворительном результате: пациенту кажется, что никто не должен смотреть на него в таком виде и избегает социума;

• формирование навязчивого стремления к "исправлению" новых деталей внешности, которое занимает все мысли и не даёт сосредоточиться ни на чём другом.

Лидия Галиченко о подготовке пациентов

Перед принятием решения о хирургическом вмешательстве каждому врачу важно провести вдумчивую беседу с пациентом. Хирург обращает внимание на то, насколько человек зациклен на отдельных чертах внешности, как он понимает пропорции и гармонию лица, и какие цели он преследует, обратившись за помощью. Важно выяснить: чего именно он ожидает от результата и готов ли пройти через восстановительный период. Только понимая реальные мотивы и потребности, врач может предложить индивидуальный план лечения.

Действительно, иногда хирургу приходится брать на себя роль психолога или даже психотерапевта, однако это не может заменить полноценной психотерапевтической поддержки. Если специалист видит, что причиной желания изменить внешность являются глубокие внутренние переживания, он вправе отказать в операции. Например, если пациент длительно принимает антидепрессанты, это может сигнализировать о неустойчивом психоэмоциональном состоянии, что делает операцию небезопасной по умолчанию.

Лидия Петровна рекомендует всем, кто задумывается о пластике, заранее честно ответить себе на несколько вопросов:

• Что именно вы хотите изменить и с какой целью?

• Это ваше собственное желание или навязанное извне?

• Есть ли объективные показания к вмешательству?

• Насколько давно вы приняли это решение?

• Соответствуют ли ваши ожидания возможному результату?

Это важно, поскольку нередко желание изменить внешность часто рождается на фоне кризисных ситуаций. В таких случаях важно дать себе время: смена образа, стильной стрижки или обновлённого гардероба может оказаться более уместной и безопасной альтернативой.

Также стоит ещё раз подчеркнуть: если восприятие собственной внешности искажено из-за психического расстройства, то хирургическое вмешательство не принесёт удовлетворения. В таких ситуациях человеку прежде всего необходима помощь психиатра или психолога.

На консультации врач-хирург всегда старается выявить признаки патологического восприятия через детальное обсуждение запросов. Если в ходе беседы становится ясно, что оценка своей внешности выходит за пределы нормы, врач обязан перенаправить человека к психиатру. Хирургическое вмешательство в такой ситуации бессмысленно — оно способно усилить искажения самооценки и ещё больше навредить психическому состоянию пациента.

Таким образом, эффективность пластической хирургии зависит не только от техники вмешательства, но и от психологической готовности пациента. Только объединение медицинских и психотерапевтических подходов способно обеспечить безопасный и прогнозируемый результат, который будет внутреннее согласовываться с истинным желанием пациентов.