Президент США Дональд Трамп не сумел добиться прогресса в вопросе открытия Ормузского пролива по итогам своего визита в Китай, завершившегося 15 мая 2026 года. Переговоры с китайской стороной зашли в тупик, а риск возобновления полномасштабного конфликта на Ближнем Востоке продолжает нарастать.
Об отсутствии прорыва сообщило агентство Bloomberg со ссылкой на заявления иранских и китайских официальных лиц, а также на оценки независимых аналитиков.
Несмотря на внешнее взаимопонимание между Вашингтоном и Пекином, добиться конкретных шагов по деблокаде стратегической водной артерии не удалось.
Основным препятствием остаётся позиция Тегерана.
Даже в случае формального прекращения боевых действий Иран не проявляет заинтересованности в ослаблении контроля над проливом.
Иранские чиновники дали понять, что не намерены идти на уступки, расценивая контроль над Ормузским проливом как критически важный рычаг давления.
Такая позиция фактически ставит крест на любых попытках дипломатического решения без дополнительных стимулов или угроз.
Судоходство через пролив практически остановилось. Корабли опасаются заходить в эту зону из-за постоянной угрозы ракетных ударов и атак беспилотников.
Страховые ставки для перевозчиков взлетели до небес, а крупнейшие судоходные компании предпочитают избегать опасного маршрута.
В результате мировая экономика ежедневно несёт колоссальные убытки.
Экономические последствия усугубляются с каждой неделей. Стратегические запасы нефти, которые активно распечатывались для покрытия дефицита, подходят к концу.
Аналитики Bloomberg охарактеризовали сложившийся статус-кво как крайне неустойчивый.
Угрозы возобновления полномасштабной войны продолжают поступать регулярно, а вероятность возвращения к открытому конфликту, по их оценкам, становится всё более реальной.
Саммит в Пекине, на который возлагались большие надежды, фактически подтвердил отсутствие у сторон эффективных механизмов воздействия на Тегеран.
Ни Китай, ни США не смогли предложить формулу, которая одновременно устроила бы иранское руководство и гарантировала свободу международного судоходства.