Бегство из евро: Ближний Восток давит на единую валюту сильнее, чем на доллар

Евро просел до $1,1669 к концу апреля и продолжает балансировать на грани. Причина известна — Европа платит за войну в Ормузском проливе своим экономическим здоровьем. И расплата становится всё болезненнее.

Курс евро к доллару давно перестал быть просто биржевой цифрой. Сейчас это барометр того, насколько сильно ближневосточный конфликт бьёт по европейской экономике. 

Европа на 90% зависит от импорта энергоносителей, львиная доля которых идёт через Ормуз. Штаты же — нетто-экспортёр нефти и газа. Война автоматически усугубляет этот разрыв.

Лагард признала: базового сценария больше не существует

30 апреля Кристин Лагард собрала пресс-конференцию, с которой обычно не ждёшь сенсаций. Но на этот раз глава ЕЦБ признала очевидное — всё идёт не по плану. 

Экономика еврозоны «отошла от базового сценария». Первый квартал показала жалкий рост всего в 0,1 процента.

Прогнозы ЕЦБ на 2026 год пересмотрены кардинально: инфляцию подняли до 2,6%, а рост экономики ухудшили до 0,9%. Причём публичные цифры сдержаннее внутренних оценок. 

Bank of America ещё 7 апреля прогнозировал реальную инфляцию в еврозоне в 3,3% — почти вдвое выше прежних ожиданий.

Лагард пыталась отрицать сравнения со стагфляцией 70-х. Но слова расходятся с реальностью: Европа стоит на месте, а цены лезут вверх.

Энергетический шок давит сильнее, чем на доллар

Традиционно евро слабеет, когда дорожает нефть, — это старая формула. Но сейчас механизм работает с утроенной силой. HSBC в своём анализе от 13 апреля описал три нефтяных сценария. 

При цене Brent 80–90 евро теряет позиции умеренно. При 110–120 картина меняется радикально. А при $150 за баррель европейская валюта оказывается, по выражению стратегов банка, «между молотом дорогой нефти и наковальней вялого роста».

Ключевое отличие доллара от евро в этой войне — энергетический суверенитет. США могут позволить себе жёсткую риторику. Европе же каждый дополнительный доллар за баррель обходится прямым ударом по кошельку потребителя и по прибылям компаний.

ЕЦБ между молотом и наковальней

Ключевая ставка депозитов в Еврозоне пока зафиксирована на уровне 2 процентов. Но в кулуарах уже всё решено: UniCredit оценивает два подхода подряд — в июне и июле суммарно на полпроцента. 

Глава Bundesbank Йоахим Нагель 4 мая недвусмысленно намекнул: если инфляция продолжит разгоняться из-за войны, ставки точно поползут вверх.

Парадокс в другом. ЕЦБ вынужден спасать евро от девальвации через повышение ставок. Но это же решение душит экономику, усугубляя рецессию. Спасая валюту от падения, он обрекает бизнес на дорогие кредиты и торможение.

Старший экономист финской финансовой группы OP Pohjola Йона Видгрен считает, что в этом году регулятор попытается действовать своевременнее, чем в 2022-м, когда он слишком поздно начал повышать ставки. 

Рынки уже закладывают как минимум одно летнее повышение, а возможно и несколько в течение года.

Примерно так, по мнению HSBC, выглядят июльские перспективы евро. Только вот надёжного исхода из нынешней ловушки Европа ещё не придумала. 

Ближний Восток продолжает полыхать, нефть остаётся дорогой, а призрак стагфляции бродит по Франкфурту. И в отличие от доллара, у евро нет запасного аэродрома.