Есть один эксперимент, который должен висеть в рамочке в кабинете каждого руководителя.
Его провёл психолог Гарри Харлоу ещё в 1949 году. Он давал обезьянам головоломку — механизм из скоб и шпингалетов.
Никакой награды за разгадку не полагалось. Но обезьяны часами возились с ней, явно получая удовольствие от самого процесса решения.
Харлоу впервые заговорил о «внутренней мотивации». Спустя десятилетия экономисты во главе с нобелевским лауреатом Даниэлем Канеманом доказали: для сложных задач внешние стимулы (премии, бонусы) не просто перестают работать. Они начинают вредить, сужая фокус и убивая творчество.
Получается, мы десятилетиями «мотивировали» людей, непреднамеренно отключая их естественный двигатель. Истинный источник продуктивности оказался спрятан не в кошельке, а в устройстве нашей психики.
Канеман и его коллега Амос Тверски показали, что наш мозг — не калькулятор.
Нами движут не абсолютные выгоды, а восприятие, чувства и глубоко укоренённые психологические паттерны. Например, страх потери для нас мотивирует сильнее, чем ожидание эквивалентной gains. Но ещё сильнее мотивирует состояние, которое психолог Михай Чиксентмихайи назвал «поток» — полное погружение в задачу, когда время останавливается, а само действие приносит удовлетворение.
Достичь этого состояния навязанной KPI-гонкой или угрозой штрафа невозможно. Для него нужны три условия: ясная цель, баланс между сложностью задачи и навыком, и немедленная обратная связь. Удивительно, но это идеальное описание... видеоигры. Или хобби. Того, чем люди занимаются добровольно, тратя колоссальные ресурсы внимания без копейки оплаты.
Отсюда рождается первый неочевидный секрет: продуктивность взлетает, когда работа перестаёт ощущаться как работа.
Когда она содержит элемент вызова, соответствующий мастерству сотрудника, даёт ощущение прогресса и автономии в выборе методов.
Знаменитый проект Google «20% времени», в рамках которого сотрудники могли работать над своими идеями, породил Gmail, AdSense и другие ключевые продукты. Это была не щедрость, а гениальное управленческое решение.
Компания легализовала и направила в продуктивное русло тот самый «поток», который иначе тратился бы на внешние хобби или выгорание.
Они не мотивировали деньгами. Они создали экосистему, где внутренняя мотивация получила право на существование в рабочее время.
Второй секрет — это тирания бессмысленности. Нет ничего более демотивирующего, чем вкладывать силы во что-то, что в итоге будет отправлено в архив или переписано начальником просто потому, что он может.
Людям необходимо видеть «завершённый гештальт» — результат своих усилий. Разорвите цикл труда на бесконечные, мелкие, фрагментарные задачи без видимого финала — и вы гарантированно получите циничного и апатичного сотрудника.
Дайте человеку вести проект от идеи до реализации, позвольте ему увидеть, как его труд меняет что-то в реальном мире (пусть и внутри компании) — и вы увидите, как включаются резервные генераторы энергии.
Мотивация — это не то, что вы вкладываете в людей. Это то, что высвобождается, когда вы убираете барьеры на пути их естественного стремления к мастерству, автономии и смыслу.
Мы десятилетиями пытались чинить человека, считая его ленивым. А нужно было чинить среду вокруг него, которая методично душила его врождённое желание расти, созидать и побеждать.
Перестав «мотивировать» и начав понимать, мы можем разбудить гиганта, который спал внутри каждого.
Автор: Виталий Кистерный
