Евро переживает странные времена. Европейский центробанк в июне 2026 года повысил ключевую ставку до 2,25% впервые за три года. Рынки ждут нового повышения в сентябре.
Казалось бы, это должно укреплять евро. Но вместо этого европейская валюта топчется на месте в районе 1,14–1,15 доллара, не в силах выбраться из узкого коридора. Причина — не в монетарной политике, а в том, что происходит за пределами Европы.
Война в Ормузском проливе, скачущая нефть и растущий разрыв с американской экономикой держат евро в заложниках. ЕЦБ может делать всё, что хочет, но главный драйвер курса евро сейчас находится не во Франкфурте, а в Персидском заливе.
Главные мысли за 1 минуту
- ЕЦБ в июне повысил ставку до 2,25%, и рынки ждут нового повышения в сентябре — но евро не растёт.
- Главная причина — война в Ормузском проливе и рост цен на нефть: Европа импортирует большую часть энергии и страдает от дорогой нефти сильнее, чем США.
- Разрыв между ставкой ФРС (3,5–3,75%) и ЕЦБ (2,25%) остаётся огромным — это перетекает капитал из евро в доллар.
- Инфляция в еврозоне в июле ускорилась до 2,9% с 2,8% в июне, но пока это в основном за счёт энергии — «вторичные эффекты» ещё не проявились.
- ЕЦБ оказался в ловушке: повышать ставки — душить экономику, не повышать — позволять инфляции разгоняться.
ЕЦБ на распутье: повышать или не повышать
23 июля 2026 года Европейский центробанк сохранил ключевую ставку на уровне 2,25%. Решение было ожидаемым: вероятность повышения в июле оценивалась менее чем в 5%.
Но главная интрига — впереди. Рынки практически единодушны: ЕЦБ повысит ставку в сентябре. Июньское повышение на 25 базисных пунктов стало первым с 2023 года, и, по мнению аналитиков, оно не будет последним.
Глава ЕЦБ Кристин Лагард на пресс-конференции дала понять: «ястребиное крыло» остаётся доминирующим. Она предупредила, что «полные эффекты энергетического шока ещё не проявились», а риски для инфляции смещены в сторону ускорения.
Нефтяной шок бьёт по Европе сильнее
Главная проблема евро — не монетарная политика, а энергетика. Европа — один из крупнейших импортёров нефти и газа в мире. Каждый доллар, добавленный к цене барреля, — это удар по европейской экономике.
На фоне войны в Ормузском проливе нефть Brent в июле поднималась выше 100 долларов за баррель. Через пролив, который в мирное время пропускает около 20% всей мировой нефти, сейчас проходят единичные суда. А йеменские хуситы открыли второй фронт в Красном море.
Инфляция в еврозоне в июле ускорилась до 2,9% с 2,8% в июне. Пока это в основном за счёт энергии, и аналитики предупреждают: «вторичные эффекты» — рост цен на другие товары и услуги — могут проявиться позже.
Разрыв с ФРС остаётся огромным
Пока ЕЦБ топчется на месте, ФРС держит ставку на уровне 3,5–3,75%. Разрыв в полтора процентных пункта — это серьёзно. Капитал перетекает из евро в доллар, потому что в долларах можно получить больше дохода.
Аналитики Societe Generale отмечают: последние данные по инфляции в еврозоне «указывают на ограниченные косвенные последствия энергетического шока для потребительских цен». Но они предупреждают, что это «не следует воспринимать как доказательство того, что более широкие вторичные эффекты не проявятся». Ценовое давление из-за дорогой энергии обычно проходит через цепочки поставок с задержкой.
Как отмечает аналитик Joseph Trevisani из FXStreet, «риски ослабленной экономики высоки, и риски высокой инфляции высоки, но при этом они не повышают ставки, поэтому доллар продолжает укрепляться».
Что дальше
Евро оказался в ловушке. Повышать ставки — душить экономику, которая и так балансирует на грани рецессии. Не повышать — позволять инфляции разгоняться на фоне дорогой энергии.
Пока Ормузский пролив остаётся закрытым, а нефть — дорогой, евро будет оставаться под давлением. ЕЦБ может делать всё, что хочет, но главный драйвер курса евро сейчас находится не во Франкфурте, а в Персидском заливе. И пока конфликт продолжается, европейская валюта будет платить за это своей стоимостью.