С 18 июня по 2 июля в бостонском театральном комплексе Calderwood Pavilion Чулпан Хаматова и Андрей Бурковский представляют спектакль «Делириум». Это черная комедия абсурда по мотивам пьесы Эжена Ионеско «Бред вдвоём», где личная драма актеров-эмигрантов рифмуется с сюжетом о двух людях, запертых в комнате посреди рушащегося мира.
Камерный зал на 370 мест и билеты по цене от 85 до 105 долларов — попытка пересобрать карьеру на Западе, которая пока больше напоминает саму пьесу: трагикомичную и непредсказуемую.
О новой вехе в жизни и творчестве известной российской актрисы пишет «Комсомольская правда».
Главные мысли за 1 минуту:
- Хаматова и Бурковский играют «Бред вдвоём» Ионеско в Бостоне, привнося в абсурдистский сюжет личный опыт эмиграции и потери прежней жизни.
- Режиссер Игорь Голяк трактует бесконечный спор героев не как безумие, а как единственный способ сохранить связь друг с другом, когда внешний мир охвачен хаосом.
- Западная карьера Хаматовой буксует: после переезда в Ригу и увольнения из Нового Рижского театра с формулировкой о «репутационном ущербе», этот проект — новая попытка удержаться в профессии.
- Постановка — кочевой театр русских эмигрантов, где все свои: от композитора Анны Друбич до художника по костюмам, но перспективы туманны.
По жанру «Делириум» (от лат. delirium — бред) — гремучая смесь трагедии, мелодрамы и абсурда. Он и Она бесконечно выясняют, являются ли черепаха и улитка одним и тем же существом. Взаимное раздражение достигает точки кипения, но за окном — ещё хуже. Там война, разруха и полный распад привычной реальности.
Первые зрители отмечают: Бурковский и Хаматова играют не просто абстрактных персонажей. Они вложили в эту историю собственные переживания, связанные с отъездом, хотя формально из России их никто не изгонял. Пьеса, написанная десятилетия назад, неожиданно стала для них пророческой.
Если они перестанут спорить, они потеряют связь с реальностью, а главное — друг с другом, — объясняет замысел режиссер Игорь Голяк.
По его версии, этот бесконечный диалог — не отрицание катастрофы, а способ выжить, когда все рушится.
Над спектаклем работала команда с русскими корнями: музыку написала Анна Друбич, за визуал отвечают художник по костюмам Саша Агеева и гример Анна Фурман. Это уже вторая совместная работа Голяка с обоими артистами после спектакля «Наш класс», который с переменным успехом гастролировал по Америке. За роль в той постановке Хаматова даже получила театральную премию. Но говорить, что ее западная карьера задалась, было бы сильным преувеличением.
Два года назад актрису уволили из Нового Рижского театра, куда она перебралась в 2022 году. Худрук Алвис Херманис, когда-то активно сотрудничавший с московским Театром Наций и лично звавший Хаматову в Ригу, остался недоволен. По информации инсайдеров, актриса, привыкшая быть звездой, не сумела вписаться в труппу. Более того, администрация посчитала, что ее российский бэкграунд наносит театру репутационный ущерб.
Попытка играть на латышском языке провалилась, билеты на спектакли с ее участием продавались плохо, а критики невысоко оценивали актерские работы.
Теперь — Бостон, 370 зрителей и билеты, сопоставимые по цене с московскими (6000–8000 рублей). Ради чего Хаматова и Бурковский ведут этот кочевой образ жизни с неочевидным успехом? Этот вопрос пока остается открытым.
Комедия с элементами абсурда и трагедии плавно перетекает из театральной программки в саму жизнь артистов.