Слушание по делу блогера Валерии Чекалиной, назначенное на 10 июля, не состоялось из-за её госпитализации. Защита настаивает: лечение на фоне онкологии откладывать нельзя, хотя прокуратура уже поставила медицинские ограничения под вопрос.
Суд вернётся к теме смены адреса и возобновления процесса уже через три дня, – пишет издание РБК.
Срыв заседания поставил перед судом непростой вопрос: где проходит грань между реальным состоянием здоровья обвиняемой и её процессуальными обязанностями. Ответ на него попытаются дать 13 июля.
Главные мысли за минуту
- Чекалина попала в больницу 9 июля в плановом порядке для прохождения таргетной терапии — по словам адвоката, такое лечение перенести невозможно.
- Суд 10 июля отложен именно из-за неявки блогера; теперь ключевое заседание назначено на 13 июля.
- Вопрос о переезде носит технический характер: речь идёт о смене арендованного дома на соседний коттеджный поселок, а не о нарушении меры пресечения.
- Адвокат подчеркнул: мощные обезболивающие с наркотическим эффектом делают полноценное участие в процессе практически невозможным, несмотря на физическое присутствие.
- Прокуратура настаивает на возобновлении дела, ссылаясь на заключение Центра онкологии им. Блохина об отсутствии у Чекалиной противопоказаний к явке в суд.
О чем просит блогер
Главная интрига дня касалась, на первый взгляд, рутинного вопроса. Адвокат Константин Третьяков уточнил: Чекалина просит суд разрешить ей сменить место жительства в пределах одного и того же района.
Причина сугубо бытовая — истёк договор аренды прежнего коттеджа. Подзащитная уже перебралась в дом по соседству, в другой коттеджный посёлок, однако юридически этот шаг требует одобрения, поскольку в её отношении действует запрет определённых действий.
Третьяков настаивает, что ни о каком умышленном нарушении режима речи не идёт — только о фактических обстоятельствах.
Позиция защиты
Нахождение в стационаре защита объясняет не экстренным ухудшением, а плановым курсом. Таргетная терапия, которую проходит Чекалина, имеет жёсткий график, и отложить её, по словам адвоката, врачи не могут.
Гораздо острее звучал другой аргумент. Константин Третьяков прямо заявил, что даже если представить гипотетическое появление блогера в зале суда, толку от этого будет немного.
При четвёртой стадии онкологии пациентка принимает сильнодействующие обезболивающие, в том числе препараты с наркотическим эффектом.
В таком состоянии, заметил адвокат, психическое состояние человека серьёзно меняется, что ставит под сомнение саму возможность полноценного участия в процессе.
Конфликт медицинских заключений
Позиция защиты входит в прямое противоречие с позицией гособвинения. Накануне прокуратура обратилась в суд с ходатайством о возобновлении рассмотрения уголовного дела. Поводом стало заключение, выданное Национальным медицинским исследовательским центром онкологии имени Н. Н. Блохина.
В документе, на который ссылается следствие, утверждается, что медицинских ограничений или противопоказаний, препятствующих явке Чекалиной в суд и участию в заседаниях, у неё нет.
Этот конфликт интерпретаций станет центральным на слушании 13 июля. Суду предстоит определить, чьи доводы окажутся весомее: заключение специализированного федерального центра или свидетельства лечащих врачей о реальном влиянии терапии на состояние обвиняемой.
Контекст дела
Суть претензий к блогеру остаётся неизменной. Чекалину обвиняют в незаконном выводе в ОАЭ более 251 миллиона рублей с использованием подложных документов при проведении валютных операций.
Ранее, весной 2026 года, её бывший супруг Артем Чекалин уже выслушал приговор по этому делу — семь лет колонии общего режима и штраф в размере 194,5 миллиона рублей.
Свою вину он не признал. До этого оба фигуранта проходили по делам о неуплате налогов и легализации средств, однако эти эпизоды были прекращены после того, как задолженность перед ФНС была полностью погашена.
В марте 2026 года Гагаринский районный суд Москвы выделил материалы в отношении Валерии Чекалиной в отдельное производство и приостановил его. Основанием стало выявленное у неё онкологическое заболевание.
Тогда же меру пресечения смягчили: домашний арест был заменён на запрет определённых действий. Теперь же, опираясь на данные онкоцентра, обвинение пытается вернуть процесс в активную фазу, а защита сигнализирует о невозможности этого по чисто медицинским причинам.