Почти 20 лет назад легенда российского джаза Ирина Отиева перестала выходить на сцену. Примерно тогда же она пропала с публичного поля Москвы.
Сегодня, как говорят некоторые, заслуженную артистку России, чей голос гремел в 90-х, можно встретить только в районном магазине у полки с алкоголем.
Слухи о тяжелой депрессии и болезни оказались преувеличены, однако реальная жизнь певицы вызывает острую тревогу у бывших коллег.
Главные мысли за 1 минуту:
- Ирина Отиева, экс-солистка оркестра Лундстрема, живет замкнуто и давно не выходит на сцену.
- Быт певицы скромен: утренние походы в магазин обычно включают покупку пива, рома и одного грейпфрута.
- Певицу критикуют за нежелание бороться, но призывают коллег объединиться для ее моральной поддержки, пока не стало поздно.
Что скрывается за темными очками
Будни некогда яркой звезды проходят в полной тишине, – рассказали в эфире телеканала НТВ.
Отмечается, что почти каждое утро Ирину можно заметить выходящей из квартиры. Она заметно набрала вес и прячет глаза за плотными солнцезащитными очками. В ней уже сложно узнать ту платиновую блондинку, которая виртуозно импровизировала в «Песне года».
Слухи о маргинальном образе жизни не подтверждаются: артистка держится с достоинством, хотя её потребительская корзина говорит о тревожных привычках.
Первым делом в супермаркете она направляется к алкогольной витрине. Покупки стандартны: несколько банок пива, две бутылки рома и скромный грейпфрут на закуску. Это ритуал, за которым соседи наблюдают годами.
Смерть друга и «якорь»
Долгое время единственным связующим звеном между Отиевой и миром шоу-бизнеса оставался известный стилист Джордж Ровалс. Именно он развеивал самые жесткие домыслы о её алкоголизме.
Она не просит денег, она просто хочет общаться. Выпивает по вечерам, но явно не крепкий алкоголь вроде водки, — комментировал он ситуацию еще при жизни.
Два года назад Ровалс ушел из жизни. Поддержка, на которой держалась артистка, исчезла. Есть и светлая сторона: у певицы есть взрослая дочь Злата.
В прошлом году девушка публично призналась в любви к знаменитой матери, набив на предплечье крупную татуировку с датой её рождения. Это жест дал поклонникам надежду, что Ирина не осталась в полной изоляции.
Спасать или оставить в покое?
Новость о затворничестве Отиевой расколола эстраду на два лагеря. Бывшая коллега Наталия Гулькина высказалась с позиции сурового реализма. Она считает, что помощь извне бессмысленна без встречного желания.
Спасение утопающего — дело рук самого утопающего. Если человек не хочет, чтобы его вытаскивали, этого не сделает никто, — заявила Гулькина, намекая на сознательный выбор Ирины.
Совершенно иного мнения придерживается Катя Лель. Она выступила с эмоциональным публичным воззванием к коллегам по цеху. Певица убеждена, что артисты обязаны объединиться и попытаться вернуть легенду к жизни.
Было бы потрясающе, если бы все мы помогли этой великой артистке вновь обрести себя. Когда человек не востребован, он просто умирает, — призвала Лель, акцентируя внимание на критической точке забвения.
Вопрос о судьбе золотого голоса джаза остается открытым. Хватит ли у индустрии ресурса и желания подать руку тому, кто сам её уже, кажется, не ищет.