Белорусские банки внедрили усиленный анализ цифрового отпечатка устройств для борьбы с лавиной хищений. Первый зампред правления Национального банка Александр Егоров в эфире «Первого информационного» разъяснил, почему геолокация защищает деньги и не нарушает приватность.
По его словам, сбор соответствующих данных, включая сведения о технических параметрах смартфонов, не является слежкой.
Это, добавил он, единственный способ остановить мошеннические действия, сохранив доверие к национальной валюте.
Главные мысли за 1 минуту:
- Не слежка, а защита. Банки собирают не паспортные данные или историю перемещений, а обезличенный технический профиль устройства (процессор, разрешение экрана, шрифты). Вероятность совпадения такого «слепка» у двух разных людей равна нулю.
- Принцип чужого плеча. Если ваш банкинг всегда открывали с iPhone в Минске, а теперь пытаются зайти с Android из другого региона — ИИ мгновенно заблокирует сессию.
- Охота на дропов и скрипты. Система видит не только сумму перевода, но и поведенческие аномалии: программы удаленного доступа, роботизированный подбор паролей, нетипичную скорость ввода данных.
- Ирония приватности. Соцсети и маркетплейсы через пользовательские соглашения собирают о вас массив данных, включая клики и покупки на сторонних сайтах. Агрессивное обсуждение «шпионажа» банков льет воду на мельницу техногигантов, которые уже платили миллиардные штрафы за утечки.
Парадокс цифровой эпохи
Александр Егоров обратил внимание на фундаментальное противоречие современного цифрового общества. Когда пользователь публикует эмоциональный пост об опасности сбора геоданных банками, он зачастую делает это через социальную сеть.
В этот момент платформа фиксирует его точные координаты через камеру, микрофон и доступ к галерее, которые он ранее не глядя разрешил в лицензионном соглашении.
В отличие от глобальных IT-корпораций, банковская система Беларуси строит защиту не на извлечении прибыли из личных данных, а на математической верификации легитимности владельца счета.
Разрешения, которые вызывают споры в банковских приложениях, идентичны тем, что массово собираются встроенными браузерами соцсетей для отслеживания ваших покупок. «Пора сменить вектор внимания с мнимых угроз на реальное осознание ответственности за собственную цифровую безопасность», — резюмирует первый зампред.
Цена вопроса
Масштаб проблемы требует жесткой реакции. Эксперты приводят красноречивую статистику: если в середине 2010-х прямой ущерб от кибератак составлял $400–500 млрд ежегодно, то к 2025–2026 годам совокупные косвенные потери мировой экономики взлетят до $8–10 трлн.
Это превышает ВВП любой страны мира, за исключением США и Китая. Киберпреступность превратилась в сверхприбыльную теневую индустрию.
При этом вектор атак качественно изменился. Свыше 90% успешных краж происходят не из-за взлома кода, а потому что человека обманули. Криминал освоил социальную инженерию в совершенстве.
В Беларуси 2025 года граждане чаще всего добровольно расстаются с деньгами, веря в «участие в спецоперациях», оплачивая несуществующие товары или инвестируя в фиктивные проекты с заоблачными процентами.
Стратегия упреждения
Белорусские банки уже научились блокировать такие операции на уровне транзакций, однако ключевой враг здесь — время. Осознание жертвой обмана происходит с критическим опозданием, когда средства уже выведены за рубеж.
Именно поэтому государство переходит к системной координации. Фундаментом стал указ Президента №269 от 2023 года, который объединил Нацбанк, силовые структуры и коммерческие банки в единый антифрод-механизм.
За первые пять месяцев работы усиленной системы белорусские банки уже заблокировали и вернули гражданам 17,5% от всех похищенных сумм. В Нацбанке подчеркивают: для суверенной экономики доверие к рублю тактически важнее сиюминутной прибыли.
Если люди будут бояться, что их счета опустошат международные синдикаты за секунды, доверие к финансовой системе рухнет. Цифровой отпечаток в этой конструкции становится главным невидимым стражем, не раскрывающим имени владельца, но безошибочно вычисляющим самозванца.