Генпрокуратура составила портрет российского коррупционера: вот как выглядит

Генеральная прокуратура России составила криминологический портрет типичного коррупционера по итогам 2025 года. Согласно анализу ведомства, это ранее не судимый семейный мужчина в возрасте от 30 до 49 лет, имеющий высшее образование и совершивший преступление по месту своего постоянного проживания.

Всего, по данным надзорного ведомства, с 2018 года в стране было выявлено свыше 140 тысяч коррупционеров, причем более 20 тысяч из них пришлись на 2025 год.

В структуре коррупционной преступности продолжает доминировать взяточничество, – пишет ТАСС.

Если в 2018 году доля взяткодателей, взяткополучателей и посредников составляла 48,4% от общего числа выявленных преступлений коррупционной направленности, то к 2025 году этот показатель вырос до 67,4%. На мошенничество с использованием служебного положения в прошлом году пришлось лишь 12,2%.

Гендерный анализ показывает, что подавляющее большинство фигурантов таких дел — мужчины, их доля в 2025 году составила 78,3%. 

Женщины, согласно статистике Генпрокуратуры, фигурировали в 19,5% случаев, при этом чаще всего они выступали в роли посредников при передаче незаконных вознаграждений.

Отличительной чертой коррупционеров является высокий уровень образования. Более половины из них имеют высшее образование, тогда как среди лиц, осужденных за получение взятки, этот показатель достигает 87%.

В социальной структуре преобладают наемные работники и предприниматели. Согласно обнародованным данным, почти половина выявленных лиц — это наемные работники, в то время как доля граждан без постоянного источника дохода среди данной категории преступников сравнительно невелика.

В надзорном ведомстве также обратили внимание на низкий уровень рецидива в этой среде. Доля лиц, ранее привлекавшихся к уголовной ответственности, среди коррупционеров составила 14,6%, а ранее судимых — всего 3,4%.

Кроме того, в отличие от общей уголовной статистики, почти все коррупционные преступления совершаются в трезвом состоянии: состояние опьянения было зафиксировано лишь у незначительной части взяткодателей и мелких взяточников.