Буквально несколько недель назад, 30 апреля, ЕЦБ вновь сохранил ставки без изменений. Но тон заявления изменился до неузнаваемости.
Кристин Лагард чётко дала понять: восходящие риски для инфляции усилились, равно как и нисходящие риски для экономического роста. Лучше не скажешь. Европа загнала себя в тупик.
Но самое невыносимое — это неопределённость. Прямо сейчас, в конце мая, тон задают члены Совета управляющих ЕЦБ. Представитель Банка Эстонии Мадис Мюллер напрямую заявил: рост цен на энергию почти наверняка вынудит регулятора поднять ставки уже в этом году.
Его поддерживает словацкий коллега Петер Казимир, назвавший июньское повышение практически неизбежным из-за распространения высоких энергозатрат на всю экономику и отсутствия положительных сдвигов в иранском конфликте.
Июньский выстрел: ставка как необходимость
Цифры, наконец, подкрепляют эти жёсткие заявления. Апрельская инфляция в еврозоне подскочила до 3%, поднявшись с 2,6% в марте — почти на целый процент выше целевого уровня ЕЦБ.
По данным опроса Reuters, опубликованного 13 мая, около 85% экономистов (59 из 70) прогнозируют повышение депозитной ставки на 25 базисных пунктов именно в июне, до 2,25%.
Более того, аналитики начинают закладывать в свои модели и следующий шаг. В Nordea ожидают целых четыре последовательных повышения ставок на 25 б.п., начиная с июня. ABN AMRO, в свою очередь, прогнозирует повышение на каждом из двух ближайших заседаний, в июне и июле, что доведёт ставку по депозитам до 2,5%.
Даже Deutsche Bank, который изначально был более консервативен, пересмотрел свой прогноз и теперь ждет повышения в июне и сентябре. Похоже, что рынки закладывают в цены почти 75 базисных пунктов ужесточения к концу года.
Лекарство или ампутация?
Но вот в чём загвоздка. Повышение ставки — это не панацея, а, скорее, ампутация. Экономика еврозоны и так едва дышит. По данным опроса Reuters, ежеквартальный экономический рост ожидается на уровне всего 0,1% в первой половине 2026 года.
И если ЕЦБ начнёт закручивать гайки, он рискует добить остатки роста. Мы окажемся в той самой стагфляции, которую так боятся аналитики: инфляция высокая, а деловая активность на нуле.
Банк UOB уже предупредил: инфляция в еврозоне превысит 3,0% в четвёртом квартале 2026 года. Фактически, ЕЦБ разрывается между двух зол. Оставить ставки низкими — инфляция сожжёт сбережения.
Поднять их — экономика рухнет под тяжестью кредитов. Глава ЕЦБ Лагард, по сути, подтвердила это, заявив, что июнь станет «подходящим временем для оценки» ситуации, имея в виду, что регулятор будет действовать, исходя из поступающих данных.
Хрупкая стабилизация на горизонте
И всё же, есть надежда на «хрупкую стабилизацию». Если дипломатам удастся договориться об открытии Ормузского пролива, цены на энергоносители упадут, что снизит инфляционное давление и позволит ЕЦБ не ужесточать политику слишком агрессивно.
В ING, например, ожидают, что к концу года курс EUR/USD восстановится до 1,20, хотя и признают, что пара может повторно протестировать область 1,15 уже в ближайшее время.
Danske Bank также прогнозирует более высокий курс евро в долгосрочной перспективе, связывая это с ожидаемым повышением ставок ЕЦБ и возможным снижением ставок ФРС.
Что-то мне подсказывает, что лето 2026 года мы запомним не погодой, а судорожными метаниями регуляторов. Евро, вероятно, придётся пройти через непростое испытание ставками, прежде чем он сможет обрести под ногами твёрдую почву. Но даже в этом случае стабилизация будет хрупкой и полностью зависимой от исхода переговоров на Ближнем Востоке.