В национальном парке Королевы Елизаветы в Уганде исследователи совершили тревожное открытие, способное перевернуть представление о механизме будущих пандемий.
Впервые в истории камеры-ловушки запечатлели момент, когда десятки видов диких животных вступают в прямой контакт с тысячами летучих мышей — природных резервуаров марбургского вируса, одного из самых летальных патогенов на планете.
Кадры, полученные в ходе пятимесячной экспедиции проекта «Лев Кьямбура», демонстрируют не просто соседство, а активное хищничество и падальщичество у входа в так называемую Пещеру Питона.
Леопарды, пятнистые гиены, циветы, обезьяны и даже хищные птицы охотятся на египетских плодокрылых, когда те вылетают из своего убежища, – сообщает корреспондент сетевого издания «Белновости».
Другие животные, включая грызунов, поедают помет рукокрылых, который, как известно, может содержать высокие концентрации вируса.
Всего за время наблюдений с февраля по июнь 2025 года камеры зафиксировали 261 случай прямого взаимодействия представителей как минимум 14 видов фауны с потенциально инфицированными летучими мышами или продуктами их жизнедеятельности.
На некоторых видеозаписях видно, как хищники уносят в зубах мертвых зверьков — идеальный сценарий для передачи патогена через кровь и биологические жидкости.
Эти наблюдения представляют собой первое экологическое подтверждение динамичной многовидовой сети заражения в известном очаге марбургского вируса, — цитирует исследователей Daily Mail.
Они назвали эти кадры потенциальным «Розеттским камнем», который позволит ученым в реальном времени расшифровать механизмы перехода зоонозных инфекций от животных к человеку.
Марбургский вирус, принадлежащий к тому же семейству, что и лихорадка Эбола, вызывает у людей тяжелую геморрагическую лихорадку. Симптомы включают высокую температуру, неукротимую рвоту, диарею, а в тяжелых случаях — внутренние кровотечения и кровоизлияния из глаз и десен.
Летальность при прошлых вспышках достигала 88%, что делает его одним из самых смертоносных патогенов, известных науке. В отличие от Эболы, которая убивает около половины зараженных, Марбург не оставляет большинству инфицированных ни малейшего шанса.
Однако главная тревога ученых связана не только с дикими животными, но и с людьми. Параллельно с активностью зверей камеры зафиксировали не менее 400 посещений пещеры туристами, студентами и местными рабочими.
На записях видно, что большинство людей не используют ни масок, ни перчаток, находясь в непосредственной близости от летучих мышей, чьи фекалии и слюна могут содержать вирус.
Особую озабоченность вызывает поведение приматов. Обезьяны, заснятые у входа в пещеру, являются ближайшими родственниками человека. Если вирус успешно преодолеет межвидовой барьер и адаптируется в популяции этих животных, риск для людей возрастет многократно.
В отличие от леопардов или гиен, ведущих скрытный образ жизни в глубине парка, обезьяны часто совершают набеги на фермерские угодья, контактируют с людьми на границах деревень или становятся объектом охоты. Такая цепочка — от летучей мыши к обезьяне и затем к человеку — создает идеальный коридор для распространения инфекции.
История уже знает подобные прецеденты: первая задокументированная вспышка Марбурга в 1967 году произошла в немецком Марбурге после того, как лабораторные работники контактировали с африканскими зелеными мартышками, завезенными из Уганды. Тогда из 31 заболевшего скончались семеро.
Летучие мыши издавна известны как природный резервуар множества опасных вирусов — от бешенства до коронавирусов. Сами они не болеют, но позволяют патогенам сохраняться и эволюционировать. Ученые не исключают, что подобные механизмы сыграли свою роль и в появлении возбудителя COVID-19, вызвавшего глобальную пандемию.
Тем не менее, исследователи призывают избегать паники. Команда Атукватсе подчеркивает, что в ходе текущей работы не было обнаружено признаков новой вспышки среди людей или животных.
Вполне вероятно, что подобное взаимодействие между хищниками и летучими мышами происходит в пещерах Уганды на протяжении тысячелетий, однако современные темпы проникновения человека в дикую природу и рост туризма кардинально меняют баланс рисков.
Эти кадры должны стать предупреждением. Они объясняют, почему происходят вспышки, и дают нам инструмент, чтобы предотвратить будущую эпидемию, – резюмируют авторы исследования.
Пока же вакцин и специфического лечения от марбургского вируса не существует, и единственной защитой для местных жителей и туристов остается банальная предосторожность: использование масок, перчаток и строгое ограничение контактов с дикой природой в подземных убежищах.
Автор: Павел Господарик
